МАНЬПУПУНЁР, 5-21 АВГУСТА 2012

 
Просмотров: 7860  |  размещен 24.09.2012
Ещё дневники этого автора


МАНЬПУПУНЁР: ЛЕТНЯЯ ПРОГУЛКА К МАЛОЙ ГОРЕ ИДОЛОВ

Маньпупунёр, 5-21 августа 2012

СПРАВОЧНЫЕ СВЕДЕНИЯ

Вид туризма — пешеходный.
Протяженность активной части — порядка 190 км (но это без учета коэффициента).
Сроки проведения — 5–21 августа 2012 г. (активная часть маршрута — 7–18 августа, т.е. 12 дней, включая два укороченных ходовых дня в начале и в конце пути и одну «полудневку» ровно посередине).
Географический район — Северный Урал.
Нитка маршрута: Пермь — Ивдель — р. Ауспия — пер. Дятлова — г. Холатчахль — г. Отортен — г. Моттевчахль — г. Яныгхачечахль — г. Янывондерсяхал — г. Печерья-Таляхчахль — р. Печора — хр. Маньпупунер (радиально) — г. Янгалесос — г. Печерья-Таляхчахль — г. Отортен — ур. Поритайтсори — г. Холатчахль — пер. Дятлова — р. Ауспия — Ивдель — Пермь.
Количество участников — один.

ОБЩАЯ СМЫСЛОВАЯ ИДЕЯ ПУТЕШЕСТВИЯ
Безусловно, главной целью прогулки следует признать радиальный выход к т.н. «Пупам» — столбам выветривания, возвышающимся над расположенным в северной части хребта Маньпупунёр плато. Казалось бы, ничего особо выдающегося в этих каменных болванах вроде бы и нет, и без них разнообразнейших скальных останцов у нас на Урале — как донов Педро в Бразилии. Тем не менее, именно эти истуканы упоминаются в дошедших до нас старинных мансийских легендах, а в наше время манят к себе все новых и новых туристов. Масла в огонь подливает то обстоятельство, что в 2008 году столбы были объявлены одним из семи чудес России… Кстати, о туристах: к традиционным «пешикам» и лыжникам сейчас добавилось еще и моторизованное турьё со всеми этими своими снегоходами, квадроциклами, подготовленными полноприводными автомобилями и даже авиационной техникой: мало того, что «богатенькие буратины» прилетают на плато на вертолетах — народ поскромнее специально арендует самолеты, чтобы просто взглянуть на болванов с высоты птичьего полета... Короче говоря, обязательно нужно здесь побывать, пока все не засрали нафиг… Также небезынтересен ряд других элементов маршрута. Так, к Поясовому камню из долины реки Ауспия ведет печально известный перевал, названный в честь погибшей здесь в феврале 1959 года группы Игоря Дятлова. Дальнейший маршрут предполагает перемещение по ходу главного водораздельного хребта, являющегося границей между частями света, и сопровождается многократными переходами из Азии в старушку-Европу и назад, а также посещением высшей точки данного отрезка хребта (т.н. Поясового камня) — горы Отортен… При этом относительно непротяженный маршрут предполагает посещение сразу трех регионов России: в Азии, помимо Свердловской области, еще и Югры, а в Европе — республики Коми. Границы всех трех субъектов сходятся в одной точке на вершине горы Яныгхачечахль, где, как вы понимаете, можно поводить весьма своеобразный хоровод. Наконец, уже на подходе к Маньпупунеру располагается гора Печерья-Таляхчахль, на склонах которой берет начало Печора, шестая по протяженности и площади водосбора река Европы. Кроме того, несмотря на резко возросшую посещаемость данной части Северного Урала человеком, здесь все еще встречается непуганное дикое зверье, к примеру, северные олени; было бы любопытно встретить при случае этих представителей фауны в их естественной среде обитания. Наконец, заброску и (или) выброску вполне можно разнообразить элементами историко-культурного туризма; согласитесь, одно Верхотурье с его храмово-монастырской архитектурой и трехсотлетним кремлем кое-чего стоит...

Что там еще: людям, интересующимся геокэшингом, вообще следует обращать внимание на любой посещаемый в туристских целях регион: возможно, на маршруте найдется что-то имеющее отношение и к их забаве. А охотники за знаками «Европа — Азия» могут здесь пополнить свою «коллекцию» парой-тройкой таких символов, а при желании и соорудить свой собственный… Наверное, можно продолжать еще — «мир интересней, чем нам кажется»...

ВАРИАНТЫ ПОДЪЕЗДА И ОТЪЕЗДА
Большая часть туристов, решивших посетить хребет Маньпупунер, стартует на севере Свердловской области. Сначала необходимо прибыть в город Ивдель (простейший способ — по железной дороге). Так, из Перми туда можно добраться скорым поездом сообщением Москва — Приобье (время в пути — порядка 15 часов), прибывающим в Ивдель в 12:29 местного времени, но он, зараза, ходит не каждый день, да и с приобретением билетов на проходящий поезд (особенно — недорогих плацкартных) могут возникнуть проблемы. Также приемлем проезд через Екатеринбург; при этом мы делаем крюк и проводим больше времени в дороге, зато имеем больший выбор поездов и нераскупленных билетов; летом эти поезда ходят ежедневно и не по одному разу, при желании можно задержаться в Екатеринбурге почти на целый день, организовав экскурсионную прогулку по столице Урала, плюс ко всему можно взять билеты подешевле: в составе поездов Пермь — Екатеринбург и Екатеринбург — Приобье курсируют даже общие вагоны. Впрочем, оговорюсь, что приблизительно с прошлого года эффективные менеджеры ОАО «РЖД» решили использовать имеющиеся в большом количестве и становящиеся, похоже, нафиг никому ненужными спальные вагоны в качестве вагонов общих. Все для народа, так сказать. Народ, правда, не вполне оценил «заботу»: если в «классическом» общем вагоне, представляющем из себя обычный плацкартный, но без спальных принадлежностей, можно без проблем распихать все свои вещи на багажных полках и уложить женщин, стариков и детей вздремнуть на верхних — в спальном вагоне такая возможность отсутствует в силу его конструктивных особенностей!!! Ехать нужно только сидя, куда девать объемный рюкзак — вообще непонятно... Так что связываться с общими вагонами — сомнительное удовольствие… Да, вдогонку замечу, что если по каким-либо причинам расписание поездов не устраивает, или закончились нужные билеты — по маршруту Екатеринбург — Ивдель курсируют также пассажирские автобусы. И, кстати, на автобусе же можно приехать на север Свердловской области прямо из Перми, правда, только до Североуральска, где до Ивделя понадобится сделать пересадку (ехать еще порядка 60 км).

От Ивделя необходимо переместиться приблизительно на 160 км на север по лесным дорогам в направлении долины реки Ауспия, являющейся наиболее употребительной точкой начала активной части маршрута. Средство заброски — транспорт повышенной проходимости. Схема классического пешего путешествия к «Пупам» предполагает возврат к точке начала маршрута и является радиальной, реже комбинированной (как вышло в итоге у меня) и, вероятно, очень редко — полностью кольцевой.

Наиболее приемлемый вариант для одиночек и малых групп — найти попутчиков для совместной автомобильной заброски. Коммерческий транспорт, осуществляющий заброску, не слишком разнообразен: «ГАЗ-66», «КамАЗ», «УРАЛ» и тому подобные монстры; стоимость «билетов» — от 13–15 тысяч за борт в один конец; в сухую погоду — также УАЗ, стоимость заброски на котором по состоянию на лето 2012 года — кажется, от 6 тысяч рублей (но на нем, как мне представляется, в дожди есть риск не проехать дальше Ушмы). Контакты автовладельцев легко отыскиваются в сети. Нередко водители просят оплатить сразу и стоимость выброски, что в случае с заказом транспорта на конкретную дату (и в отсутствие у группы спутникового телефона для каких-либо корректировок, если таковые потребуются) можно признать относительно справедливым. Разумеется, попутчиков лучше искать не на месте, а заранее, благо в наши дни интернет позволяет сделать это без особых усилий.

АВАРИЙНЫЕ ВЫХОДЫ С МАРШРУТА И ЕГО ЗАПАСНЫЕ ВАРИАНТЫ
Начну с запасных вариантов. Сразу оговорюсь, что изначально маршрут планировался по принципу «как масть попрет». Например, при наличии настроения можно было не плестись после посещения плато Маньпупунер назад в Ивдель, а рискнуть продолжить движение на север, к истоку реки Щугор, откуда дотопать до газопровода «Сияние Севера», с последующей выброской через Вуктыл. Именно такой была завершающая часть пешего похода, совершенного в 2004 году группой известного пермского путешественника Андрея Королева. Еды (не запредельно тяжелой — из расчета 400 г в сутки) на случай непогоды и прочих непредвиденных обстоятельств я взял с большим запасом (20 ходовых дней), времени мне бы также хватило. Одна незадача: мало того, что по данному маршруту, пролегающему по крайне малопосещаемой, судя по представленным в интернете публикациям, части Северного Урала, пришлось бы идти в полном одиночестве, так у меня же еще не было средств спутниковой связи на случай возможных форс-мажорных ситуаций, связанных, например, с внезапной поломкой ходовой части. Забегая вперед, оговорюсь, что реализовывать запасной вариант я поостерегся, тем более что на маршруте возникли дополнительные обстоятельства, о чем будет упомянуто в свое время...

Что касается аварийных выходов... Хм... А выходить-то там особо и некуда, кроме как назад, к точке начала активной части маршрута; разве что из района самого плато Маньпупунер уходить на север — северо-запад, к кордону Усть-Ляга Печоро-Илычского заповедника (порядка 40 км пешком по лесной тропе). Этим путем экскурсантов водят к «Пупам» турфирмы, аффилированные, надо полагать, с администрацией заповедника. Дальнейшее перемещение «на большую землю» от кордона довольно-таки нетривиально: необходимо договариваться о выброске на моторных лодках по реке Илыч до посёлка Усть-Илыч, расположенного близ впадения Илыча в Печору (190 км, 1–2 дня пути, заброска-выброска на таких лодках для туристов по стоимости сопоставима со стоимостью вахтовки на маршруте Ивдель — Ауспия), и еще останется километров 60 до Троицко-Печорска… Также существует вариант — попытаться пристроить заболевшего либо травмированного участника для эвакуации к одной из групп автотуристов, нередко попадающихся здесь в летний период.

Расположенную где-то в окрестностях геологическую базу как место, куда можно обратиться за помощью, не рассматриваю — на основной части маршрута летом и без того достаточно многолюдно...

ГРАФИК ДВИЖЕНИЯ
Его не будет: дневник хоть и написан с закосом под технический отчет, но таковым все же не является. Все, что удалось вспомнить, я указал в описательной части, но в основном без точного ходового времени, ибо вести хронометраж было попросту недосуг, да и ни к чему.

ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Заброска, 5–7 августа
Точную дату начала похода определяю, подстроившись под одну из пермских групп, вывесивших в сети свое объявление о поиске попутчиков для совместной заброски с целью удешевления последней. Старт из Ивделя — утром 7 августа. Из Перми народ выезжает 5 августа на вечернем поезде до Ебурга, а утром 6 августа пересаживается на поезд Екатеринбург — Приобье, следующий через Ивдель. К слову сказать, фактически весь путь до Ивделя проходит в одном и том же железнодорожном составе, с той же бригадой проводников; ну, может быть, количество вагонов немного меняют — подцепляют или отцепляют в зависимости от потребностей...

Перерыв между прибытием в Екат и убытием в дальнейшем направлении невелик, около трех часов — успеваем сделать лишь небольшую вылазку в сторону центра города и перекусить в каком-то кафе… За завтраком плоско шучу, интересуясь у спутников, специально ли они идут к перевалу Дятлова вдевятером. Выясняется, что все еще веселее: как и в случае с дятловцами, изначально их группа насчитывала десять человек, однако один из участников не смог пойти вместе с остальными...

В Ивдель приезжаем в 23:22 местного времени, с вокзала перемещаемся к урочищу Ивдельские скалы, расположенному на берегу одноименной речки неподалеку от городского водозабора. Дело в том, что часть пермской группы приехала в Свердловскую область на личном автомобиле еще днем, на нем-то остальных за пару ходок и перевезли от вокзала к месту ночевки. Еще несколько попутчиков, также, как и я, не являющихся членами пермской группы, должны прибыть на железнодорожный вокзал в 6:33 местного времени поездом, отправившимся из Ебурга нынешним вечером.. Откровенно говоря, я так и не понял, чем руководствовались пермяки, планируя такую схему попадания в Ивдель; всем, кто добирался поездом, рациональнее было также подъехать к утру; ну да ладно, в чужой монастырь со своим уставом ходить не принято...

Следующим утром успеваю пробежаться в сторону близлежащего скального массива; вроде ничего особенного, скалы как скалы. Наш водитель чуть задерживается — проспал. Наконец, подъезжает машина — тентованный ЗИЛ. Людей, приехавших утренним поездом (их четверо), он уже забрал по дороге. Грузимся, рассаживаемся… Дело за малым — загнать пермскую легковушку на стоянку, в качестве которой по рекомендации нашего водителя была выбрана территория местного отделения Уральской базы авиалесоохраны. Наконец, стартуем. Общая протяженность пути к броду через Ауспию, как я уже отметил, составляет километров 160. Попадающиеся на пути обмелевшие за лето речки преодолеваются вброд (мосты давным-давно разрушены). Значительная часть тайги вдоль дороги выжжена лесными пожарами, бушевавшими здесь пару лет назад. Тогда дотла сгорел и поселок Вижай, находившийся в районе впадения одноименной речки в Лозьву. Кстати, Вижай горел еще в советские времена — например, в 1991 году, судя по записям Николая Рундквиста в его книге «Сто дней на Урале». Расположенная близ поселка база (через нее пролегает наш путь) после пожара отстроена заново. Поселка уже нет, а связь почему-то существует, во всяком случае, имеется таксофон (разумеется, спутниковый — очевидно, на платформе Globalstar). Далее проскакиваем мимо поселка Ушма (также расположен в устье одноименной речки — притока Лозьвы). К слову сказать, небезынтересное место — в свое время это было первое в СССР (ну, может быть, одно из первых) поселение для расконвоированных заключенных. Сейчас этот заброшенный поселок зэков-лесозаготовителей превратился в своеобразную резервацию, место компактного проживания нескольких семей «уральских индейцев» — манси, переселившихся сюда из еще более дальних медвежьих углов (в основном, кстати, тоже после пожаров). Судя по свидетельствам очевидцев — живут незатейливо: традиционное оленеводство вконец заброшено, государство помогло построить жилье, ну и в рамках программы помощи коренным малочисленным народам Севера, возможно, дает время от времени какие-то скудные подачки. Знакомый с местной ситуацией блогер Илья Абрамов в своем цикле очерков «Жизнь и смерть манси» описывает происходящее так: «По карте Ушма тупик, но на деле — проходной двор, особенно с конца лета до снега. С открытием охотничьего сезона начинается повышенная активность любителей природы. Охотники наполняют тайгу. Водка льется рекой, трезвым в этих лесных краях ездит редкий водитель. Вместо будильника — хлопки ружей по окрестностям. В домах манси вместе с ними ночуют все, кто не стесняется, все, кто с бутылкой. У манси врожденная гостеприимность и безотказность — все друзья, а с пузырем зайдешь — родственник. Практически весь поселок плотно «сидит на стопке», и пока по рекам не пойдет шуга, поселок обречен на пьянство».

После Ушмы догоняем группу из трех туристов. Народ просит подбросить их до Ауспии. Почему бы и нет? Но тут происходит достаточно неприглядная сценка: руководство пермской группы выкатывает ценник — три тысячи рублей. У мужиков глаза лезут на лоб: ехать-то ведь не 200, а всего каких-то 20 километров; предлагают сойтись хотя бы на двух тысячах. Две с половиной — непреклонны суровые пермские казначеи. Итог — сделка не состоялась, брошенные на дороге экспедиционеры продолжают движение пешком, резонно сокрушаясь по поводу того, куда катится мир.

Наконец, приблизительно к 6 часам вечера добираемся до Ауспии (как все, наверное, уже догадались, это тоже правый приток Лозьвы) и проезжаем еще около километра по лесной дороге.

Пора рассчитаться. Стоимость заброски — 15 тысяч. Нас 9 плюс 4, с человека должно выйти что-то в районе тысячи с небольшим на брата, но суровые финансисты пермской группы просят с попутчиков ровно по две: это они решили с нас слупить б.ч денег за свою дорогу в обратную сторону. Постойте, мы так не договаривались. Сказать по правде, сколько живу на свете, а с такой наглос… хм… непосредственностью при калькулировании совместных расходов приходится столкнуться впервые; структура расходов и порядок оплаты оговаривалась заранее… Впрочем, бог с ними; разумеется, не обеднею я от нескольких сотен, тем более что в целом стоимость заброски все равно вышла вполне бюджетной… Хорошо, что это всего лишь Северный Урал, а не какая-нибудь высокогорная тьмутаракань с дорогущим вертолетным трансфером — там при таком подходе не обошлось бы без разборок… Отсчитываю запрошенную сумму, холодно благодарю и, быстро собравшись, начинаю движение по натоптанной тропе.

Первый отрезок пути, порядка 19 км, предстоит пройти по долине Ауспии в направлении хребта Поясовый камень. Тропа идет левым берегом, то удаляясь от Ауспии, то максимально приближаясь к ней. К августу здесь натаптывается превосходная дорожка. При этом начальная часть тропы проходит по разбитой лесной дороге. Подчеркиваю, по дороге. В отдельных дневниках встречаются записи о том, как народ плутал по лесу, свернув перед сильно заболоченным участком дороги на хорошо натоптанную тропинку, ответвляющуюся от основного направления куда-то вправо — она ведет совсем не туда, куда нужно, идти следует прямо через это болотце, никуда не сворачивая!

Лето здесь выдалось малодождливым, грязи относительно немного — вполне можно пройти не только в ботинках, но даже в кроссовках (в сочетании с гамашами, конечно). Впрочем, я предпочитаю проскочить долину Ауспии в резиновых сапогах, благо и такая обувь у меня с собой имеется; мне так проще, можно идти довольно-таки быстро, не утруждая себя тщательным выбором пути и не обходя наиболее разбитые и заболоченные участки тропы по лесу. Но оговорюсь: мне действительно несказанно повезло с погодой. О том, как может выглядеть тропа в начале лета и в дождливую погоду, красочно живописуют дневниковые записи, принадлежащие людям, которым в этом вопросе повезло значительно меньше («болото — корни деревьев — вверх — вниз — болото — грязь по колено — болото»); стандартное же описание в технических отчетах таково: «тропа во многих местах сильно заболочена, но проходима с самостраховкой альпенштоком или треккинговыми палками». Да, при подобном раскладе препаратом выбора в первую очередь рекомендуемым типом обуви я бы назвал болотные сапоги.

Насекомые, бич летней североуральской тайги, также почти не мешают — еще одно чудо, я ожидал худшего. Кисти рук защищены от укусов тонкими перчатками, загодя обработанными репеллентом, а накомарник я накидываю на себя только в период коротких остановок, во время же движения вполне обхожусь без него. Возможно, на активности кровососущих сказалась относительно холодная погода, державшаяся на протяжении нескольких предыдущих ночей?

Пересекаю какой-то ручей — безымянный приток Ауспии, и обнаруживаю на его правом берегу очередную оборудованную стоянку (до этого мне их попался едва ли не десяток). Пожалуй, для первого дня хватит. Чистое ходовое время — порядка трех часов, и почти половина пути вдоль Ауспии уже пройдена. Сколько времени придется пробыть в автономке, бог весть, поэтому в зоне леса без нужды газ решаю не жечь и собираю хворост. Минут через 15–20 после моего прибытия на противоположном берегу появляется один из моих четырех попутчиков — не членов пермской группы. Странно, он ведь стартанул еще раньше меня, самым первым: надел рюкзак и почесал в лес, не проронив на прощанье ни слова. Впрочем, тропа местами разветвляется на параллельные отрезки, видимо, на одном из них я его слегка обогнал. Отыскав приемлемое место для переправы, он также оказывается на стоянке. Скоро начнет смеркаться, поэтому ночует здесь же. «Делим» места под палатки, беседуем. В машине мы все попытались познакомиться, при этом мужчина на вопрос о том, как его зовут, слегка помявшись, сказал, что его можно звать Анваром. Пользуясь случаем, выясняю, что Анвар — подпольная кличка ник на каких-то форумах (потом оказалось, что и на нашем тероне); он из Нижнего Тагила, а его настоящее имя — А… Нет, не скажу, пусть остается Анваром: на Маньпупунере он уже бывал ранее, а сейчас идет на Койп, расположенный в Печоро-Илычском заповеднике, а это — административка: пропуска на посещение заповедника у него нет. Кстати, оговорюсь, что Маньпупунер также территориально относится к заповеднику, но на его однодневное посещение (с плавающей датой в диапазоне с 11 по 13 августа) у меня имеется разрешение. Одиночкам администрация, как правило, отказывает (якобы заботясь об их безопасности), но я в своем запросе попросил включить меня в состав пермской группы, с которой забрасываюсь, деньги же в сумме 660 рублей (такова сейчас такса - «благотоворительный взнос» за сутки пребывания в заповеднике) закинул со своего карточного счета отдельным платежным поручением.

Пока закипает мой котелок, делимся планами, обсуждаем снаряжение и экипировку… Выясняется, что Анвар — суровейший аскет. Одет в какую-то совершенно не походные рубашку и свитер, обут в «берцы» типа рабочих или армейских (а в качестве запасной обуви несет с собой болотные сапоги); газа с собой не берет, костров почти не жжет, в питании также крайне нерихотлив: основа рациона — хлопья злаков, смешанные с растительным маслом, а также картофельные хлопья и сухое молоко, и все это — в относительно небольших количествах, при том взятое «на глаз». При этом хлопья перемешиваются с маслом заранее, чтобы не брать с собой отдельно последнего: а вдруг оно прольется в рюкзаке… Где-то я о чем-то подобном уже читал, когда пролистывал отчеты о походах к «Пупам»... Помнится, смесь хлопьев с маслом в заметке была названа «биотопливом». Вот уж не ожидал встретить автора заметки в тайге… Да, к слову сказать, анварова диета — не самое суровое из того, с чем мне доводилось встречаться; не стану тыкать пальцем, но некоторые товарищи с «зеленого форума» иногда используют сухой корм для животных (при этом отдавая предпочтение корму для собак перед кормом кошачьим); да и сам я нет-нет да поглядываю в сторону спортивного белкового питания: а не разнообразить ли походный рацион с помощью этой химии?

Пока болтаем — в поле зрения появляется еще один из наших попутчиков. Он также встает здесь на ночевку — места всем хватит. У меня как раз закипела вода, можно предложить коллегам чаю… Третий путник так же, как и я, идет на Маньпупунер, и тоже в одиночку. Зовут его… Хм… Уже говорил, что не хотелось бы в публичном отчете светить имена-явки-пароли людей, посетивших заповедник без пропуска… Итак, здесь и далее для подобных случаев использую псевдонимы. Пусть это будет Геннадий. Живет он в одном из городов Пермского края (пусть это будет Лысьва), на Маньпупунер отправляется аж в седьмой раз. Хм… Зачем так часто, на свете ведь столько других интересных мест! Обычно ходит с сыном, но сейчас тот дослуживает срочную, поэтому в этом году отцу пришлось идти в одиночку.

…Между делом выясняется, что Анвар крайне недоволен нашими пермскими попутчиками — и эпизодом с мужиками, которых те отказались подбросить по сходной цене, и тем, как потом «обсчитали» нашу заброску. Крайне — не то слово; у меня возникли ассоциации с героем фильма «Мимино». Помните — такую, говорит, личную неприязнь испытываю к потерпевшему, что кушать не могу (не мудрено, что он так с места в карьер стартанул в начале пути). Геннадий, хотя и более сдержанно, но также недоумевает по поводу произошедшего...

8 августа
Утром относительно быстро собираюсь и выхожу на тропу чуть раньше коллег. Анвар, кстати, перед выходом спалил меня: ты, говорит, врач — коллегами нас называешь? Признаюсь, что было дело, заканчивал медакадемию, хотя работаю в другой сфере...

Впечатление от тропы — такое же, как и накануне. Просто терренкур какой-то. Вскоре после старта натыкаюсь на нескольких туристов, которые, по всей видимости, уже заканчивают маршрут и возвращаются назад. Группа как группа, примечательная разве что двумя симпатичными участницами; будучи по натуре человеком нелюдимым, не пристаю с расспросами, ограничиваясь лишь кратким приветствием, и иду своей дрогой. Впоследствии выясняется, что Анвар успел с ними переговорить. «Это же Бомбора со своими людьми! Волгоградские велосипедисты! — рассказывает он с нотками восхищения в голосе. — Они собирались на Торрепорреиз! Очень серьезно тренировались!!! И не дошли, сил хватило только на Маньпупунер». Ага, знакомая история: тренировка, по-видимому, заключалась в интернет-раскрутке предстоящего мероприятия: эти деятели заполонили весь рунет — в топе поисковых отчетов во всех поисковиках по запросу «Торрепорреиз» вылезали ссылки на их объявление о предстоящем походе. Такое впечатление, что кто-то из волгоградцев профессионально связан с технологиями организации поискового спама. Кстати, отметились они и отдельной темой на пермском «зеленом форуме». К слову сказать, в том же топике на тероне высказался и Анвар, дав ссылку на свой подход к организации походного питания — вот где я прочел о его «биотопливе»... Да, мир в эпоху современных информационных технологий становится чертовски тесным: сначала несколько чудаков узнают друг о друге на страницах интернета, потом невзначай встречаются вживую на маршруте...

Оговорюсь, что качество тропы я все же несколько перехвалил. Местами грязи предостаточно, хотя мне пофиг: я пока что в сапогах. На одном из участков в очередной раз вижу обрывки какой-то синтетической ленты багрово-красного цвета и ворчу по поводу оставляющих за собой мусор мудаков, а в следующее мгновение проваливаюсь в трясину по колено (мог бы и глубже, судя по всему). Сам мудак: люди таким образом замаркировали опасный участок, его надо было обходить стороной...

Часа за 3–4 добираюсь до «стоянки с ложкой», знаменитую объектами туристского… хм… контемпорари-арта (тут сейчас имеется не только вырезанная из дерева гигантская ложка, но также и вилка, столовый нож и даже штопор). Разжигаю костер, готовлю нехитрое варево. Вскоре из лесу выходят и Геннадий с Анваром, а я, закончив с обедом и, пардон, стиркой носков (такой возможности потом долго может не представиться), вновь ухожу вперед. Еще минут 15–20 вдоль Ауспии — и тропа устремляется на северо-запад, вверх к перевалу (до него километра 2). Запасаюсь водой (хотя, в принципе, можно было бы это сделать и повыше — например, возле «стоянки с кедрами» по склону бежит ручей — главное, не забыть). На упомянутой «стоянке» оборудован большой лагерь — Анвар уже успел предупредить меня, что в первой половине августа здесь постоянно тусуются «исследователи феномена перевала Дятлова» под руководством некоего Кунцевича. Ну что ж, каждый сходит с ума развлекается по-своему. Немного поболтав с обитателями лагеря, продолжаю подъем. Все, тайга закончилась, начались типичные проявления высотной поясности; меняю сапоги на треккинговые ботинки… На следующем двухминутном привале отмечаю, что насекомые полностью исчезли. Здорово! В июне — июле разнообразный гнус донимает людей повсюду: и на склонах выше границы зоны леса, и даже на самом верху, на хребте, а тут — такой подарок судьбы… Навстречу попадаются люди — видимо, тоже «исследователи». Хотя их как-то подозрительно много. Наконец, заканчиваю подъем на перевал, и оказываюсь возле останца, увенчанного обелиском. «Шапки, товарищи, снимем, перед этой гранитной скалой», — призывает надпись на памятной доске. Я, конечно, не геолог, но скала-то явно не гранитная, зуб даю. На перевале выстроились в ряд джипы: три «крузака» и Nissan Patrol. Регион 54 (Новосибирская область); очевидно, только что встреченная мною многочисленная группа все же имеет отношение к этим автомобилям, а не к лагерю «дятловедов». Автотуристы добираются сюда от брода через Ауспию другой дорогой, нежели пешеходы (она проходит несколько севернее), а вот в дальнейшем наши пути частенько пересекаются. Оставляю рюкзак, обхожу окрестности. «Дятловеды» встречаются мне и здесь: вот какая-то странная женщина, вся в черном, вид у нее такой, словно она не полностью вышла из астрала, а вот шустрый старичок, очевидно, сотрудник редакции «Уральского следопыта», тут же предлагающий приобрести у него по сходной цене один из последних нераспроданных номеров «юбилейного» журнала, посвященного событиям 1959 года.

Осматриваю ближайшие окрестности; к расположенной напротив Холатчахля безымянной вершинке 905,4 м с красующимися на ней останцами не побегу — некогда; ограничиваюсь тем, что разглядываю скалы в специально взятый для подобных целей компактный монокуляр. Иду с пару километров на запад, траверсируя склон Холатчахля с небольшим набором высоты, затем оставляю рюкзак и захожу на вершину радиально. Собственно, наверху находится приличных размеров плато с беспорядочно разбросанными останцами, где высшая точка — понять затруднительно. Мансийский топоним Холат-Сяхыл или Холатчахль обычно переводится как «гора Мертвецов», а устами некоторых помешанных на истории с группой Дятлова расширительно толкуется как «гора Девяти мертвецов»; даже существует якобы древнее и якобы мансийское предание, связанное как раз таки с девятью покойниками: дескать, во время всемирного потопа здесь погибло именно столько вогулов, спасающихся от воды на вершине горы, зато еще двоим — мужчине и женщине — удалось спастись… Хотя сдается мне, что источник этой «информации», мягко говоря, несколько неакадемичен. Вообще, мансийская (и не только мансийская) топонимика — явление, далеко не всегда поддающееся однозначной расшифровке. Дабы самому не участвовать в распространении недостоверных домыслов, постараюсь в ходе дальнейшего повествования воздержаться от пересказов местного эпоса и экскурса в этимологию мансийских топонимов. Всех интересующихся могу отослать к словарю Матвеева «Географические названия Урала».

Наверху встречаю двух человек из Екатеринбурга. У них произошло ЧП: шли втроем, направляясь также к Маньпупунеру, но несколько дней назад где-то в районе одного из притоков Лозьвы у них потерялся один член… группы. Облазили все вокруг — никаких следов. Мало того, что чел пропал — так у него с собой весь их картографический материал и до кучи еще весь запас круп (а у них, к примеру — вся тушенка). Не складывайте все яйца в одну корзину, товарищи. Высказываю предположение, что, наверное, уже пора организовывать спасработы с привлечением профессиональной поисково-спасательной службы. Собственно, мои собеседники направляются в лагерь «дятловедов», чтобы, во-первых, передать с ними информацию о своей пропаже на «большую землю» (те, оказывается, по плану должны уже завтра сворачиваться), а также по-возможности разжиться у них чем бог пошлет (карты окрестностей, излишки провианта). Попрощавшись, направляюсь вниз...

…Чуть не забыл: во время этих хождений по склону натыкаюсь на какое-то полотнище… Ого! Поваленная двускатная палатка, поломанные деревянные лыжи… Ну вот, не хватало еще обнаружить здесь чьи-нибудь скелетированные трупы. Дергаю за край полотнища, чтобы выяснить, нет ли чего внутри (брр, жуть до чего боюсь покойников) — открывается уложенная рядом записка с надписью «Не трогать! Проходит эксперимент!» Идиоты, блин, доведут кого-нибудь до сердечного приступа своими шуточками… Кстати, а ведь место «экспериментаторы» наверняка специально выбирали: может быть, как раз где-то на этом участке склона в 1959-ом поисковики и обнаружили оставленную дятловцами палатку? Не знаю… Я не настолько помешан на этой темной истории, чтобы детально изучать «матчасть» и разбираться, так ли это...

…Вдали, где-то в низине, мелькают виденные на перевале автомобили. Спустившись к рюкзаку, обнаруживаю невдалеке идущих параллельным курсом Анвара и Геннадия, и спустя непродолжительное время нагоняю их. Идем по курумнику вдоль хребта и через некоторое время «подрезаем» джиперско-туристскую дорогу, выныривающую снизу (многие пешеходы по ней, кстати, проходят весь участок от перевала Дятлова, несмотря на приличный крюк). Далее идем еще несколько километров; с одной стороны, уже пора заканчивать движение, с другой, воды пока что набрать негде, а оставшихся к концу дня запасов не то что на полноценный ужин, но и на кружку горячего чая не хватает, да и подходящих для палаток мест тоже вроде как нет: кругом — беспорядочно наваленный курумник. Впрочем, ничего страшного — в крайнем случае можно будет свалить куда-нибудь вниз, например, к урочищу Поритайтсори (не обязательно терять высоту с рюкзаками, можно сбегать и налегке, радиально) — там вода есть всегда. Наконец, находим немного дождевой воды в лужице, скопившейся в углублении одной из каменных плит, и вычерпываем ее почти до дна — этого вполне должно хватить на ужин. Спустя с полкилометра в районе высоты 988,7 отыскивается и относительно ровный участок, пригодный для установки палаток и расположенный в небольшой складке рельефа — какая-никакая защита от усиливающегося ветра. А неподалеку обнаруживается превосходная лужа со свежей водой. Прекрасно, здесь и встанем. У аскетичного Анвара с собой довольно-таки плохонькая палатка, при этом погода, как я уже упомянул, достаточно ветреная, а в ближайшей перспективе не исключен и дождь, поэтому переночевать он соглашается в обществе Геннадия. Вечер запомнился необычным зрелищем. Гена по-своему также являет собой пример сурового уральского туриста: у него с собой вместо обычной горелки для готовки припасена компактная паяльная лампа. Котелок с водой подвешен под куполом палатки (конструкция каркаса позволяет — дуги устанавливаются крест-накрест). Короткими сессиями, секунд по 15–20, Геннадий, держа цанговый баллон с присоединенной к нему лампой в руках, направляет в сторону котелка мощнейшую струю пламени, при этом палатка в темноте светится изнутри как разогреваемая специальной горелкой оболочка воздушного шара, а специфическое громкое шипение работающего девайса многократно усиливает сходство происходящего с ночным свечением тепловых аэростатов; короче говоря, жесть… К счастью, при проведении кулинарных опытов ни одна палатка не пострадала...

9 августа
Продолжаем движение, сначала по дороге, затем, когда она явно начинает слишком уклоняться куда-то влево (вероятно, пошла в обход высоты 1073) — просто по прямой прёмся вдоль хребта в направлении на север. Под ногами — то голый курумник, то пересохшее верховое болото, то субальпийские луга...

Из одной из встреченных на пути немногочисленных лужиц пополняем запасы воды.

Впереди виднеется Отортен. Обедаем. Между делом продолжаем начатый накануне разговор о питании в походе; происходит забавная сценка. Вот это мясо, — говорю я, показывая пластиковую бутылку с засушенным в духовке фаршем. Это мясо, — отвечает Гена, вытаскивая копченую колбасу. Это сыр, — комментирую я, кидая сушеную сырную крошку в кипящий суп. Это сыр, — подыгрывает Геннадий, вынимая из пакета с продуктами кусок обычного твердого сыра. Это лук, — высыпаю я в котелок маленькую щепотку сушеного лука. Это лук, — подмигивает Геннадий, разрезая свежую луковицу...

Далее наши пути расходятся: Анвар пойдет к Койпу, а мы с Геннадием продолжаем двигаться в сторону Отортена. Проходим над цирком, в котором раскинулось горное озеро Лунтхусаптур — из него берет начало исток Лозьвы. Затем, почти «в лоб» набрав еще немного высоты, оказываемся приблизительно между воротами Отортена и его вершиной. Далее также идем поодиночке: для начала я хочу погулять по Отортену, включая как группу останцов в районе ворот, так и саму вершину, потом залезть на Моттевчахль, все это требует дополнительного времени, а цель Геннадия, бывавшего в этих краях множество раз — на максимальной скорости «добежать» до болванов, после чего сразу же отправиться домой.

Итак, оставляю рюкзак и иду к Воротам. Говорят, проходить через П-образную арку — плохая примета по фен-шую у манси (блин, поздно узнал — прошел)… К северо-западу, на плече, под высотой 1005,2, раскинулась большая группа останцов, издалека напоминающая каменное городище, но туда бежать некогда. Хотя, кстати, автомобильная дорога как раз где-то в той стороне, похоже, и проходит. Что там еще примечательного в окрестностях… А, вспомнил: сломанные нарты...

Далее подбираю свои вещи и перемещаюсь в сторону вершины Отортена. Кстати, это высшая точка Поясового камня — 1234 м.

Я тут вроде как зарекался обойтись без толкования топонимов, что и делаю: толковать не буду, отмечу лишь, что распространенный среди «дятловедов» и туристов перевод названия горки — «Не ходи туда». Ага, точно: «Эй, гражданина, ты туда не ходи... Снег башка упадет — совсем мертвый будешь»; по всей видимости, это п#здеж и провокация чья-то досужая выдумка.

Возле скал натыкаюсь на мусор — какие-то изрядно потрепанные вымпелы и полотнища с корпоративной символикой, к примеру, флажок с надписью «Шахта «Черемуховская» и целое «полковое знамя» с названием какой-то газпромовской дочки. Товарищи туристы, ну нафиг так делать-то? Ну спонсирует вас некая контора — прекрасно, запечатлите символику своих спонсоров на фото и видео — и заберите нахрен с собой, зачем ее на горе-то оставлять?

На одном из останцов, явно не самом высоком, но, по-видимому, самом доступном — подобие тура для записок, увенчанного маленьким деревянным крестом с надписью «Тольятти». Залезаю, извлекаю записку от 8 августа — наверняка ее оставили ребята, которые попались нам сегодня навстречу. Сборная группа из 10 человек, руководитель Тамм, «совершая поход 3 к.с. (Ауспия — пер. Дятлова — г. Отортен — хр. Маньпупунёр и обратно)». Хм… Ребята, побойтесь бога, откуда ж на этом маршруте взяться «тройке»? «Закрывают» обычно вторую категорию. Хотя, конечно же, «бумага все стерпит»… Оставляю свою записку, далее в направлении на северо-восток спускаюсь в седловину между Отортеном и Моттевчахлем. Спуск, кстати, то еще «удовольствие»; достаточно круто, много живых камней; ну, в принципе, это же 1а… Наконец, оказываюсь в седловине. Впереди — Моттевчахль. Верховое болото в седловине за лето практически полностью пересохло, но в одном месте все же удается наткнуться на небольшую ямку, заполненную водой; прекрасно, пополняю запасы воды и иду далее. Внимание: если не повезет — в августе воды здесь можно и не найти, что нужно учитывать при планировании дневного перехода и выборе возможных водоисточников. Продолжаю движение по курумнику вдоль западного склона Моттевчахля, выбирая максимально легкий путь и понемногу вновь набирая высоту; судя по навигатору, до вершины по прямой — несколько сотен метров; оставляю вещи и отправляюсь наверх радиально. На вершинном плато — невысокий останец. Вроде высшая точка; рядом, в нескольких метрах от останца — небольшой тур с контрольной запиской. Смотрю на дату — ничего себе, почти трехлетней давности — 2009 года… Заполняю свою, иду назад и уже на ходу соображаю, что впопыхах в своей цидульке упомянул не ту фамилию: вместо руководителя группы, оставившей найденную мной записку — руководителя, чья записка была снята моими предшественниками, некоего Карлыханова из Снежинска. А передо мной здесь прошла группа Зуева (пермский детский центр «Восхождение»); восемь человек, двигались на юг, к истоку Вишеры — у них была пеше-водная «тройка». Прямо хоть возвращайся и переписывай! Ага, щас, делать мне больше нечего… Зуев, Зуев… А фамилия-то знакомая — это тот самый Анатолий Зуев, который в том же 2009 году с коллегами совершил экспедицию «Север — Юг» между крайними точками Пермского края. Спускаюсь к рюкзаку, продолжаю двигаться вдоль склона. Однако скоро начнет смеркаться… Выбираю ровную площадку между камней и устанавливаю палатку. Где-то вдали, в паре — тройке километров от меня (если не больше), уже в темноте мелькает свет фар: очевидно, вчерашние новосибирские джипы продолжают двигаться своим курсом.

10 августа
Утром траверсирую склон Моттевчахля. Карта с вечера лежит где-то в клапане рюкзака, навигатор валяется в поясном подсумке, компас в кармане… А что такого, с топографией вроде и так все понятно… Ага, конечно… Короче говоря, с таким раздолбайским отношением к ориентированию я чересчур увлекся и забежал восточнее, чем следовало; хорошо хоть на восточный склон Моттевчахля не успел ускакать; теперь, чтобы продолжить движение в основном — северном направлении, понадобится проскочить через небольшую долину. Вернуться, что ли, назад по курумниковому склону, чтобы не терять высоты? Ага, щас… Проскочу на север прямо отсюда. Ну и проскочил: кажущаяся сверху такой безобидной и неширокой «зеленка» на деле оказалась намного шире и труднопроходимее, а встретившиеся кое-где на пути ивовые заросли высотой в человеческий рост заставили освежить в памяти запас обсценной лексики… Впрочем, мне все равно необходимо было каким-то образом вновь пополнять запасы воды, в итоге, двигаясь через низину, я ее нашел: обозначенный на карте пересыхающим исток безымянного притока Сульпы, стекающий с восточного склона хребта, оказался вполне себе звонко журчащим горным ручейком (заодно можно и постирать). Снова взобравшись на хребет, подрезаю дорогу, ведущую по главному водораздельному хребту преимущественно в направлении на С-С-В; на пути встречается пара-тройка выраженных седловин: вниз — вверх, снова вниз — вверх; в одной из них меня обгоняют те самые автомобили из 54 региона, стоявшие на перевале Дятлова.

А вот впереди характерный ориентир — «большая гора щебенки» (обходится слева). Склон, наверное, дюже осыпной — вот сюда-то я точно не полезу. Далее — одна из традиционных точек для завершения дневного перехода: балок (сарай) под склоном горы Яныгхачечахль. Рядом отдыхают джиперы: надо же, я их снова нагнал. Здороваюсь, выясняю, не слишком ли шумная у них компания — на предмет того, где ставить палатку, прямо здесь или подальше. Меня успокаивают, мол, они вообще пока останавливаться не собираются и уже уезжают. Прекрасно. Я уже точно решил, что дальше сегодня не пойду, но пока что не определился со временем радиального посещения вершины Яныгхачечахля: сегодня или все же завтра с утра.

Перекидываемся парой слов; экспедиция новосибирского внедорожного клуба Off road master. Удивляются, что здесь встречаются туристы-одиночки. Ну а что такого? Препятствий, требующих взаимной страховки или чреватых высоким риском того, что кому-то из участников понадобятся спасработы, здесь нет. Одному проще и быстрее собраться, проще спланировать маршрут, не нужно подстраиваться под чужой темп, чужие гастрономические и прочие пристрастия… Есть, конечно, и свои риски, но что ж поделать — жизнь такая штука, у каждой медали — две стороны...

Вспоминают про МЧС. Да, разумеется, мой маршрут зарегистрирован в пермской краевой службе спасения (она у нас, правда, формально не входит в структуру МЧС — такая местечковая особенность; впрочем, это вряд ли кому-то интересно). Из каких соображений я регистрируюсь: случись что (опасная травма, неудачная встреча с хищником и т.п.) — не хотелось бы, чтобы в местных СМИ появилась заметка вида «на Северном Урале пропал / погиб очередной турист из Перми. Как пояснили нам в краевой службе спасения, мужчина не регистрировал свой маршрут у спасателей». Ежу понятно, что регистрация не избавит от возможных опасностей, но не хочется давать повода людям, далеким от туризма, для досужих домыслов типа «вот ведь идиот, зарегистрировался бы — так глядишь, и спасли бы».

Интересуются, не нужно ли мне чего. Все свое ношу с собой; заверяю, что мне ничего не нужно, при этом с легкой завистью косясь на выглядывающий из открытого багажника кейс баночного пива. Как выяснилось позже, ребята на маршруте поработали-таки добрыми волшебниками — подкормили гречкой и макаронами встреченную где-то в пути группу моих незадачливых пермских попутчиков, сначала взявших с собой в лес чрезмерное количество провианта, а затем кинувшихся в другую крайность и посадивших себя на полуголодный паек, увлекшись скидыванием в закладки «лишнего» груза...

А еще выясняется, что я проворонил северных оленей — одного из них джиперы видели прямо позади меня, когда медленно нагоняли меня при движении по седловине, даже поначалу подумали, что вот, мол, идет какой-то человек с домашним оленем; потом, чуть приблизившись, решили, что олень дикий и сейчас этого невнимательного путника будет атаковать с тыла (ну вот это-то вряд ли — гон у этих зверей примерно в те же сроки, что и у лосей, в сентябре).

Джиперы рассаживаются по тачкам и убывают. Так, для начала нужно найти воду. По описаниям, здесь неподалеку есть источник, к которому ведет тропа. Но некие туристы, чьим рекомендациям я рискнул довериться, выписав строки из их отчета в свою «шпаргалку», вместо того, чтобы сказать, что тропа уводит в сторону зарослей ивняка, расположенных в паре-тройке сотен метров справа от основной дороги, указали координаты якобы начальной точки этой тропы, при этом явно что-то напутав либо с датумом навигатора, либо с цифрами — что поделать, с кем не случается… В итоге я начал искать тропу слева от дороги; самое удивительное, что нашел, хотя не там и не ту; и даже до воды дошел — до прекрасного родника с чистейшей водой. Одна незадача: до этого водоисточника нужно переться метров 600 по прямой, а не 200–300, и тропа там — одно название, часть пути приходится продираться через густой ивняк, хотя кто-то до меня явно ходил туда же. На всякий случай, пожалуй, все же приведу координаты родника в приложении к дневнику: хоть у меня и не технический отчет, но кое-какие элементы пусть будут, вдруг кому пригодится...

Пожалуй, заночую внутри сарая: здесь есть топчан как раз для одного человека, и я по праву первого нагло «забиваю» спальное место для себя.

Сарай от пола до потолка исписан надписями вида «Здесь был Вася из города N», оставленными побывавшими здесь гражданами; можно изучать географию России. А еще сооружение изрядно захламлено всякого рода мусором, не в последнюю очередь — стеклянной тарой из-под алкоголя. Вот эти-то вещи явно оставлены не пешими туристами, а кем-то из «четырехколесных»...

Пока искал воду, пока готовил — к сараю подходят двое других моих попутчиков по заброске. В силу уже описанных обстоятельств также придумаю для них псевдонимы: Данил и Алена. Они, как и Анвар, из Свердловской области. Как, в общем-то, практически всегда и бывает при таком гендерном составе группы, Данил прет на себе значительную часть общего груза — рюкзак на входе у него весил 35 кг; видно, что парню пришлось тяжко, но ничего, втянулся, держится молодцом...

У Данила, кстати, есть координаты местоположения более близкого к сараю источника воды; иду взглянуть — действительно, близко, и тропа туда ведет весьма отчетливая. Сам источник представляет из себя мини-колодец — небольшую ямку, в которой скапливается относительно чистая болотная водица; на всякий случай забиваю и эту точку в навигатор.

Спустя еще какое-то время подходят двое незнакомцев; их цель столь же банальна, как и у нас — Маньпупунер. Один из них — биолог, всю жизнь проработал в разных заповедниках. Сейчас трудится в Ростовском — изучает популяцию донских мустангов. Благодаря полезному знакомству (нынешний директор Печоро-Илычского заповедника был когда-то у него в подчинении) у них схема маршрута несколько отличается от общепринятой — после болванов они уходят на территорию заповедника и отплывают вниз по Илычу, лодку для водного путешествия им выделят...

11 августа
Просыпаюсь раньше своих соседей, быстро одеваюсь, чтобы сбегать на Яныгхачечахль (до вершины около километра по горизонтали). Черт возьми, язык сломаешь с этими мансийскими названиями; Сколько же тут этих «чахлей»-«сяхлей» — прямо-таки какой-то «цапль чахль, цапль сяхль, цапль сдохль»… «Яныг» — это «большой», «чахль» — естественно, «гора». А толкования топонима в целом я не нашел, даже в вышеупомянутом словаре… Между прочим, это самая северная гора Свердловской области (ну и стык границ аж трех регионов, о чем я уже писал). Один чувак где-то предположил, что стоящий внизу сарай — самое северное в области строение; а вот это еще бабушка надвое сказала: балок стоит практически на самой границе, и сказать точно, в Свердловской ли области или же в Коми, несколько затруднительно...

Кругом туман, вершины не видно; ладно, немного подожду — позавтракаю; впрочем, особых улучшений погоды пока не наблюдаю, а ждать больше некогда. Склон достаточно пологий, и вскоре я уже подхожу к вершинному плато. Наверху, кстати, видимость чуть побольше, чем внизу: от нескольких десятков метров — до сотни-другой, когда ветер задувает посильнее. По навигатору отыскиваю остатки геодезического знака. Они все здесь изготавливались из подручных материалов, то бишь из дерева, так что беспощадное время, прошедшее с момента проведения здесь работ по триангуляции, уже успело их все разрушить; как правило, наверху удается отыскать лишь обломки деревянной конструкции да внушительных размеров заржавевшие кованые гвозди. Неподалеку от знака — тур для записок. Любопытствую, что же там. Целых две бумажки: одну снимаю — это подобие классической контрольной записки, оставленной сборной группой (Питер, Уфа, Челябинск) под руководством Полякова, совершающей путешествие 1 к.с. Вторая, с призывным заголовком «Халява», нацарапана тоже карандашом и даже, кажется, той же рукой: «…магазин ExtremeJewelryRu готов подарить тебе украшение — серебряный кулон «роза ветров» — надо только сделать фото записки и отчет о путешествии в интернете…» Хм… А нафига, собственно, козе баян мне какие-то там серебряные украшения — я же не женщина… Впрочем, пригодится: подарю кому-нибудь. После похода заглянул к этим уфинским ребятам на сайт с целью поинтересоваться, не фейк ли та записка. Ответили, что все по-честному, ждут заметку про мальчика. ОК, уже дописываю...

…Вернувшись в лагерь, собираюсь и выхожу на дорогу. Соседи вскоре также стартуют, поэтому в течение ближайших нескольких часов мы движемся каждый в своем темпе, периодически обгоняя друг друга. Путь таков: сначала почти строго на север, по склону Яныгхачечахля к западу от его вершины, далее также на север, но уже по восточному склону главного водораздельного хребта, мимо высоты 860,2. Потом дорога выводит нас на большое каменистое плато между вершинами 892,6 и 846, где благополучно теряется. Вернее, там есть несколько треков, кое-где даже сложены туры, но отыскивать едва заметные следы колес либо высматривать руковторные кучки камней смысла особого нет, можно просто двигаться по кратчайшему расстоянию в направлении осевого хребта. Кстати, хребет делает здесь короткий изгиб в северо-западном направлении, после чего снова уходит на север.

Двигаясь по плато, замечаю в нескольких сотнях метров от себя какое-то шевеление; направляю туда монокуляр — #ля, медведь! Здоровенный, стоит на задних лапах, башкой мотает из стороны в сторону!!! Навожу резкость — отбой воздушной тревоги: это причудливой формы деревце гнется на ветру...

Приближаюсь к хребту; подъем показался мне несложным, поэтому я попросту взбираюсь на водораздел, прямо к высшей точке данного участка (высота 917,2), отмеченной на местности большим туром правильной формы, и продолжаю движение по ровному вершинному плато. Такое впечатление, что и наверху в некоторых местах попадаются старые следы колес — возможно, сюда взбирался какой-нибудь шальной квадроциклист и, не отыскав возможности для спуска, вернулся назад...

Наконец, ровный участок закончился — впереди относительно несложное понижение хребта; неподалеку замечаю отдыхающих Данила с Аленой — они вышли сюда, траверсировав хребет с восточной стороны. Далее хребет вновь повышается — проскакиваем через высоту 708,9.

Высота отмечена самодельным знаком в виде укрепленного в каменном туре деревянного шеста с табличками с надписями «Европа» и «Азия».

Тащить с собой с утра большой запас воды я поленился, т.к. понадеялся, что сумею отыскать ее по ходу движения. Зря. Пара-тройка точек, указанных в чужих отчетах, оказываются пустышками: нынче слишком сухо. Не бежать же вниз, в долину Большой Сосьвы или ее притока, тем более что и там, возможно, все пересохло. Впрочем, ничего страшного. Впереди, на западном склоне хребта, на отрезке между высотами 793,2 и 809, вошедшая в зону криволесья дорога пересекается несколькими небольшими ручейками; просто идти сегодня придется до упора и без обеда, на перекусах...

А вот, наконец, и вода. Откуда-то спереди доносится громкий смех — там стоит пермская группа; дойдя сегодня к утру до «горы щебёнки», они «сбросили» там все что можно из лишнего груза (а судя по тому, что потом кому-то пришлось попрошайничать у автотуристов — сброшено было и не лишнее тоже), в результате чего смогли существенно ускориться и даже где-то исхитрились нас перегнать. Алена с Данилом, шедшие чуть впереди меня, утопали дальше.

Уже под вечер, забравшись в палатку, слышу, как назад, в сторону перевала Дятлова, пробивается группа квадроциклистов. Рев моторов, пьяный гогот, матерщина… Наконец, шум стихает — слава тебе господи, проехали; у меня палатка стоит на склоне чуть ниже тропы, не хватало еще, чтобы на мой лагерь сверху свалилось одно из этих нетрезвых чудовищ вместе со своим железным конем...

12 августа
Сегодня нужно выйти к Печоре, поближе к хребту Маньпупунер, чтобы назавтра сделать радиалку к Болванам. Весь путь вполне можно проделать по дороге: срезать здесь особо негде и незачем. Ближайшие несколько километров наш путь совпадает со старой мансийской дорогой, отмеченной на картах. Часть ее сейчас представляет из себя изуродованное глубокими колеями грязное месиво; местами вода из нескольких сбегающих по склону мелких ручейков растекается вдоль склона по колеям, вместо того чтобы беспрепятственно стекать дальше вниз. Имеет смысл снова сменить ботинки на сапоги.

Далее дорога проходит вдоль склона г. Янывондерсяхал — надо на нее сбегать. Выбираю место, от которого, как мне кажется, достаточно удобно радиально дотопать до вершины хребта, сворачиваю, вновь меняю обувь на ботинки — и тут меня нагоняет авангард пермской группы: одна из участниц, Аня, шагает шустрее всех, оставив коллег далеко позади. Полушутя интересуюсь, не желает ли она также сбегать наверх — увы, ей нужно дожидаться остальных, чтобы с ними не разминуться. Ну что ж, придется идти одному — мне не привыкать. Хребет ничего особого из себя не представляет. Сверху открывается прекрасный вид на одиноко стоящую вершину — расположенный к западу от осевого хребта Койп (впрочем, он и внизу, с тропы, еще со вчерашнего вечера мелькает в просветах между деревьями). Отыскиваю тур для записок, меняюсь с ним бумажками — оставив свою контрольную записку, забираю аналогичную бумагу, оставленную ровно месяц назад группой суровых челябинских космонавтов туристов из ЦДиЮТ «Космос», прошедших здесь по маршруту 3 к.с. (они планировали доскакать по хребту до Гумпкопая и далее через долину Пурмы вывалиться на дорогу уже в районе Ушмы).

Прохожу мимо стоящих неподалеку новосибирских джипов. Один, два, три… А где четвертый? Людей не видно… Ничего не понимаю… Пешком они, что ли, дальше отправились?

Впереди — т.н. «стоянка с бочкой» (рядом кем-то из автотуристов оставлена бочка из-под моторного масла); здесь по склону также стекает тонкой струйкой ручеек, заболачивающий дорогу. Наскоро обедаю; рядом отдыхает группа, возвращающаяся с «Пупов». Странные они какие-то: один из парней интересуется, целы ли его трусы в закладке, оставленной ими в сарае. Хм… У меня нет привычки изучать содержимое чужих закладок. Кстати, с оставленной на виду «сопроводительной запиской» у ребят вышел казус: указывая дату планируемого возвращения, они по рассеянности вместо восьмого месяца указали седьмой: «вернемся 13.07». Это заметила Алена, чем была немало озадачена: куда сгинули хозяева оставленного почти месяц назад имущества?

Дорога продолжает идти вдоль западного склона осевого хребта, затем выводит в седловину, расположенную между высотами 834,8 и 701; там на пути располагается характерный ориентир — ржавая бочка из-под топлива и «запчасти» от вездехода (ведущие «звездочки»); кстати, если бочку снабдить соответствующими надписями — получится еще один самопальный знак Европа — Азия: все это хозяйство размещено почти в аккурат на границе.

А погода-то, похоже, портится, даже мелкий дождик начинает накрапывать. Надо сказать, что до сего дня дождей днем не было вообще, только пару раз в ночное время немножко поливало. Как дальше-то быть: рискнуть уйти после «Пупов» на север, или ну его нафиг от греха подальше? Под дождями переться в гордом одиночестве по североуральским джунглям (там впереди как раз будет очень протяженный участок понижения хребта — несколько десятков километров по зоне леса), по раскисшим верховым болотам (Королев писал, что кое-где попадаются участки аж 2Б), скакать по мокрому курумнику — сомнительное счастье. Ладно, понаблюдаем за погодой, время еще есть… Кстати, дождик вскоре прекращается...

На подходе к горе Печерья-Таляхчахль встречаю Геннадия: вот ведь лосяра, уже бежит назад...

Дорога также проходит вдоль западного склона. Так, где-бы тут можно было по-быстрому сходить к вершине? Наверное, все же не полезу — если продолжу отвлекаться на радиалки, могу не успеть дойти затемно до Печоры, тем более что склон не производит впечатления быстропроходимого — смущают заросли ивового стланика. Двигаюсь далее. Впереди начинают попадаться развилки. Не буду описывать детально — боюсь запутаться в показаниях, опишу лишь суть. Во-первых, в этом месте традиционную туристскую дорогу пересекает старая гусеничная дорога, уходящая к перевалу, ведущему на восточный склон главного водораздельного хребта (там, где Печерья-Таляхчахль идет на понижение в северной своей части). Во-вторых, имеются ответвления налево в направлении просеки Вологодская грань. Судя по отчетам, некоторые группы ходят к «Пупам» через нее. Зачем — мне не вполне понятно. По отзывам, которые мне доводилось слышать, показанная на картах просека, за какие-то заслуги удостоенная имени собственного, давно заросла в хлам. Кроме того, если все-таки выходить на Маньпупунер по просеке, далее понадобится протопать еще несколько километров на север по заросшему густым мхом хребту. Также какая-то из этих сворачивающих влево дорог обходит с запада высоту, на северном склоне которой на картах обозначена точка съемочной сети 758,4 м; слегка повиляв по зоне леса, эта дорога спускается к стоянкам в долине Печоры в районе, откуда традиционно начинаются радиалки к «Пупам». Все четырехколесные и б.ч. пеших туристов используют сейчас именно ее. Другая дорога уходит чуть вправо и, быстро теряя высоту, приводит в низину, в которой формируется исток Печоры. Я, естественно, выбрал второй вариант. Исток обозначен несколькими заметными издалека табличками; подойдя вплотную, можно прочесть и надписи: «Исток Печоры. Водоохранная зона». Неподалеку находится скамейка, а также пара установленных еще в советское время памятных досок. Текст одной из них гласит: «Река Печора берет начало на высоте 676 метров, на массиве Печор-Я-Тальях-Сяхль…», далее упоминаются познавательные скучнейшие подробности из учебника физической географии. Надпись на другой намного лаконичнее: «Отсюда начинается великая северная река Печора».

Далее отыскиваю тропу, ведущую также к стоянкам в долине Печоры (на случай сложностей с ее поисками в приложении привожу одну из точек). К концу лета здесь даже несмотря на высокотравье прекрасно протоптано. Тропа сначала идет чуть в стороне от русла Печоры почти параллельно ему, затем приближается к берегу, потом снова слегка отклоняется… Прохожу через характерную местную достопримечательность — поляну с расположенным на ней брошенным вездеходом. ГТ-Т — гусеничный транспортер-тягач, машина-зверь: ходит по тундре, болотам и прочим местам, где вместо дорог — лишь направления, на плаву преодолевает водные преграды… и жрет до 110 литров топлива на 100 км пути...

Лес внизу смешанный, с преобладанием лиственных пород; кроны невысоких берез уже подсвечены красками приближающейся осени. Спустя приблизительно 4 км тропа отчетливо начинает отклоняться на запад: дело в том, что Печора, текущая от истока на север, делает здесь небольшую петлю, после которой поворачивает на юг. Именно в районе петли и находится несколько мест под стоянку, как на левом, так и на правом, заповедном берегу. Есть бревенчатый мостик — дам его координаты в приложении.

Вечереет. Тропа сливается с изрытой колеями лесной дорогой — той самой более востребованной, которую используют «четырехколесные»; вскоре выбираюсь к стоянкам. Знакомые лица: я снова догнал новосибирцев. Радушные сибиряки чуть не насильно угощают меня горячим чаем. Рядом — один из их джипов. Это, говорят, наш «рюкзак» — они туда скидали все вещи, а сами пешком пошли. С любезного позволения хозяев ставлю свою палатку рядом с их лагерем — неохота что-то крутиться в сумерках в поисках отдельного места.

Сегодня — пик метеорного потока Персеиды; впрочем, сейчас он должен идти на спад, максимум уже завершился — в нашей долготе он пришелся на светлое время. Сезон белых ночей окончен, но тем не менее, несмотря на приближающуюся полночь, все еще не очень темно, к тому же небосклон по-прежнему не слишком чист… Скептически поглядев на несколько тусклых звездочек, решаю, что пытаться наблюдать за небом в данной ситуации бессмысленно, и иду отсыпаться.

13 августа
А рядом с автомобилистами весело: утром просыпаюсь под пение Макаревича: «Вы не поняли, сэр, я совсем не прошусь к вам в чертог — мне лишь просто казалось, нам есть что поведать друг другу». Это они так будят по утрам свой лагерь.

С утра небо хмурится, а временами даже моросит мелкий дождик. А, пофиг. Авось, видимость на плато не пропадет. Отсюда к болванам ходят тропой, начинающейся на правом берегу, почти тотчас за мостиком, и ведущей вверх через лес. Наряду с пешеходами, здесь также периодически гоняют квадроциклисты (хулиганье, уж по заповеднику-то могли бы и не шарахаться со своей мотохренотенью). К чему это я: тропа местами раздваивается; там, где пеший идет напрямую, четырехколесные закладывают на склоне лишние петли...

На правом берегу обнаруживаю лагерь пермяков, а чуть поодаль — палатку Данила с Аленой. Шустрая парочка: они еще на закате успели разок сбегать на хребет, правда, к столбам не приближались, посмотрев на них издали — для детального ознакомления сходят сегодня попозже. Вылезаю выше границы леса; тропа вскоре теряется среди тундровой растительности. Далее нужно перевалить через небольшой гребень — Болваны находятся на плато, примыкающем к нему с противоположной, западной, стороны. Поскольку у меня все не как у людей, я внезапно соблазняюсь идеей сначала сходить к высшей точке Маньпупунера (а то потом лень будет), что и делаю: нужно немного пройти по тундре к югу, проскочив через небольшую ложбинку — и вот она, вершина 840,5. А уже отсюда по тропе, обозначенной турами, двигаюсь назад на север, к «Пупам». Один из туров особенно хорош: прямо-таки произведение искусства. Тропа пересекает небольшую седловину — здесь расположен егерский домик. Прохожу мимо; избушка на клюшке… А где егеря, которые, судя по рассказам путешественников, сурово карают штрафуют на тысячу рублей каждого изловленного нарушителя?

Наконец, подхожу к знаменитым столбам выветривания. Ну что сказать… Впечатляет... На пятое чудо России, может, и не совсем тянет, но весьма, да, знаете ли, весьма необычно… На ровном плато возвышается семь здоровенных, высотой по 30–40 метров, фаллических символов останцов причудливой формы, напоминающих человеческие фигуры. Все версии появления истуканов сходятся в одном: это окаменевшие великаны, пришедшие на югорскую землю с крайне недружественными намерениями. В одном из вариантов их победил чувак по имени Пыгрычум, сын местного князька Куущая, засветив разбойникам шары солнечным зайчиком, отраженным от волшебного не то щита, не то меча. В другом варианте вместо Пыгрычума их заколдовал какой-то «маленький шаман с белым, как известь, лицом», а в третьем они и вовсе сами по себе окаменели от ужаса, разглядев вдали на юго-востоке священную гору манси Ялпингнёр (849,5 метров, н/к)...

Новосибирцы уже здесь. «Джиперши» Юля и Аня (единственные девушки в команде), имеющие скалолазную подготовку, взбираются в нишу, расположенную в нескольких метрах над землей в одном из останцов и ждут, когда к ним кто-нибудь присоединится. Нет уж, я пас: вскарабкаться-то я туда, наверное, смогу, а вот в безопасности спуска не вполне уверен, а мне, между прочим, в отличие от некоторых, дальше идти пешком, да еще и с рюкзаком.

Вдоволь походив вокруг, сваливаю к гребню, за которым начинается тропа к лагерю. Погода, кстати, успела наладиться, небо прояснилось… В это время к плато болванов подлетает аэроплан Ан-2 и нарезает несколько кругов над столбами. Хм… Сомнительное, по-моему, удовольствие — подобное авиапутешествие на кукурузнике. Сразу почему-то вспоминается история с аналогичным воздушным судном, пропавшим 11 июня в Серове. Что возмущает — уже август, прошло больше двух месяцев, и понятно, что в живых-то точно никого из «улетевших» не осталось, но ведь до сих пор в Свердловской области продолжаются якобы поисково-спасательные работы, начальство «для галочки» гнобит спасателей в лесах — говорят, родственники исчезнувших «авиатуристов» добрались до вездесущего Пу, просили пособить… А в это время кто-то, действительно нуждающийся в помощи, может ее и не дождаться...

Вернувшись в лагерь, устраиваю большую стирку: по плану у меня сегодня что-то типа полудневки...

14 августа
Простившись с новосибирскими любителями off road, выхожу назад по тропе, по которой пришел сюда позавчера, с тем, чтобы слегка подняться вверх по течению и, приблизившись к осевому хребту, взобраться на него. Выбрав удобное место, перехожу Печору вброд и начинаю подъем. А погода, между тем, портится — пошел дождь. Дальше — больше: по мере набора высоты резко усиливается ветер, дождь льет не переставая, видимость падает. Вы хотели немножечко экстрима? Пожалуйста, получите и распишитесь. Итак, порассуждаем («тихо сам с собою я веду беседу»): 12.08 — легкий дождик под вечер, 13.08 — дождь с самого утра, плюс вечером небо начало хмуриться, 14.08 — ливень, усиливающийся западный ветер тащит с Атлантики какую-то гадость… Нехорошая тенденция, однако… Можно, конечно, пройти еще по хребту на север — до «точки невозврата» мне еще далеко, разонравится — вернуться назад смогу и попозже. А еще можно похулиганить — сходить, к примеру, к Торрепорреизу; как там у Рундквиста? «Кто не видел плато Торрепорреиз, тот не видел Урала». Одна незадача, если потом возвращаться к Ауспии — попутных машин до Ивделя может и не быть, а переться по лесовозкам 160–170 км — совсем не вариант. А вот если повернуть назад прямо сейчас — я спокойно уезжаю с пермяками (которые к тому же не постеснялись уже взять с меня деньги на обратный проезд).

Вылезаю на хребет. Дождь ослабел и даже видимость немного улучшилась, возможно, тучи «застревают» ниже, а вот сильнейший западный ветер дует не переставая ни на мгновенье. Все, решил: нафиг мне такое счастье, иду домой. И в самое ближайшее время надо обзавестись спутниковым телефоном либо трекером наподобие Spot’а (как раз такую игрушку, работающую на платформе Iridium, таскают с собой новосибирцы) — так в подобных вылазках будет спокойнее...

Поблизости расположена вершина горы Янгалесос — сначала сбегаю к ней, а потом временно свалю на восток, в Азию — отдышаться, отогреться, подсушиться… Кстати, пока шел к вершине — дождь вообще прекратился; скорее всего, я просто поднялся выше дождевых облаков (моя высота уже около 900 метров, а вершина Янгалесоса и того выше – 931,8). Кстати, интересное зрелище: между остатками опор триангуляционной вышки, прямо по центру, растет кустик золотого корня. Записок нет, да и складывать их вроде некуда, зато валяется потерянный какими-то бродягами фломастер; надо же — пишет...

Сваливаю на азиатскую часть склона. Красота: над Азией малооблачно, светит солнце; ветер, правда, дует и тут, хотя и не такой сильный, как наверху; зато над хребтом проносятся клочья облаков из Европы. Внизу раскинулась долина речки Тосемтоу, извивающейся блестящей на солнце серебристой лентой… Двигаюсь на юг, траверсируя склон; по пути встречаю несколько свежих трупов каких-то мелких птичек — возможно, этих пернатых, «не справившихся с управлением», шмякнуло о камни сильными порывами ветра.

По мере понижения хребта выбираюсь на ровное плато...

Земная поверхность прорезана вытянувшейся на сотни метров в длину траншеей (следы каких-то геологических изысканий) — Королев описывал это место в своем отчете 2004 года.

Вижу следы старой гусеничной дороги; выхожу на нее. Местами след теряется, но вскоре отыскивается вновь: дорога идет вдоль хребта. Впереди виднеется какой-то рукотворный артефакт. Подхожу поближе — это знак Европа — Азия, вблизи имеющий отдаленное сходство с канализационным люком. Дорога здесь разветвляется: одна ветка продолжает движение вдоль восточного склона хребта (ради интереса пробежался немного по ней — вскоре выяснилось, что она заболочена сверх всякой меры), другая через невысокую седловину выводит на западный склон, видимо, именно ее продолжение я пересекал позавчера вечером; иду по ней. Дойдя до взлета, ведущего к вершине горы Печерья-Таляхчахль, кидаю рюкзак и поднимаюсь туда. Наверху — жутчайший ветер. Такое впечатление, что стоит подпрыгнуть — подхватит и понесет, как воздушный шарик. Зимой, на «Бескидах», при таком ветре было бы не взойти — сдуло бы в прямом смысле слова… Наверху отыскиваю остатки геодезического знака и выложенный неподалеку тур; записки в нем вроде бы нет; оставляю свою и валю назад. По дороге умудрился посеять перчатку: наверное, гора таким образом забрала себе жертву; ОК, меня это устраивает — всяко лучше, чем, к примеру, поломаться на курумнике… Продолжаю движение по вездеходной дороге и подрезаю автомобильно-пешеходную туристскую дорогу, по которой шел к Печоре. Вдали вижу два или три джипа, двигающихся в направлении «на Пупы»; с другой стороны — ушедших немного вперед Данила и Алену; нагоняю ребят. Сегодня они долго пережидали дождь в лагере — в Европе днем лило несколько часов не переставая… До вечера успеваем добежать до «стоянки с бочкой»...

На стоянке замечаю, что потерял нижний сегмент одной из треккинговых палок; точно помню, что когда спустился с курумникового склона, обе палки были живы — значит, я поломал ее уже на тропе. И не мудрено: когда пробиваешься через особенно раскисшие участки дороги, временами вместе с палками начинаешь неконтролируемо проваливаться в грязную жижу, при этом палки уходят глубоко вниз, иногда прямо до скального грунта. Видимо, на одном из таких участков наконечник вклинился в скрытую глубоким слоем жидкой грязи расщелинку между камнями, да там и надломился...

Вечером перебираю запасы провианта. Учитывая, что через четыре дня (на пятый) я уже буду возвращаться в населенку — часть продуктов лучше скинуть. Упаковываю некоторое количество излишков круп и растительного масла, сопровождаю соответствующей запиской и выкладываю на бочку. Если не понадобится никому из людей — полагаю, со временем закладку раздербанят и сожрут представители местной фауны.

15 августа
На удивление, погода снова наладилась. Черт возьми, может, не надо было поворачивать назад?

В течение всего дня, периодически обгоняя друг друга, идем вместе с Данилом и Аленой преимущественно по дороге, тем же путем, что и по пути вперед. Альтернативные варианты прохождения маршрута есть только на подходе к высоте 917,2: можно взобраться на хребет, но там я уже был, а можно обойти его с востока. Данил выбирает второй вариант, и я машинально пристраиваюсь сзади, тем более что ребята тут уже проходили. Траверсируем склон, выкатываемся на плато, отыскиваем дорогу… Кстати, путь по хребту здесь все же намного проще...

Вечер. Склон Яныгхачечахля; к стоянке у сарая спускаемся уже в сумерках. Слышу позади себя какой-то шум; резко оборачиваюсь; ого, в небе на высоте градусов в 45 над горизонтом проносится какой-то небольшой ярко светящийся шарик; пара-тройка секунд, и «это» с громким хлопком «прогорает», распавшись на несколько мелких светящихся фрагментов, спустя мгновение полностью погасших. Я, грешным делом, сначала подумал, что кто-то подает сигнал бедствия или развлекается, пуская желтые сигнальные ракеты со стороны небольшого хребта, расположенного чуть к западу от Яныгхачечахля… Остановился, прислушался, присмотрелся — никаких признаков присутствия человека, ни криков, ни свиста, ни света фонарика… Что это было, я так и не понял: чья-то ракета или все же догорающий метеор, «пытавшийся стать метеоритом» и долетевший аж до нижних слоев атмосферы...

16 августа
Утром один из членов пермской группы, ночевавшей здесь же — Аня — изъявляет желание составить мне сегодня компанию. Как я уже успел заметить, ходит она быстрее всех в своей группе, а необходимость постоянно останавливаться и ждать отстающих коллег всегда воспринимается довольно-таки тягостно (сужу по себе). Я честно предупреждаю, что мы можем разминуться с ее группой, планирующей ночевку где-то в районе урочища Поритайтсори, тогда встречаться придется уже следующим вечером на «стоянке с ложкой» — так в итоге и вышло. Впрочем, что ж тут такого: никакого общественного снаряжения она не несет (парни молодцы, разгрузили своих девчонок — в неспортивном походе можно позволить себе такую роскошь), так что группа без нее вполне обойдется. Остающихся у меня запасов еды сейчас хватит не то что на двоих — на пятерых, а размеры моей палатки позволяют разместиться в ней вдвоем: жаба душит вдобавок к палаткам, имеющимся среди моего и без того многочисленного туристского скарба, покупать еще и компактную каркасную одноместку, поэтому в подобных ситуациях приходится таскать с собой то, чем владею — относительно громоздкий и не слишком удобный «Отшельник» от «Normal» (2,8 кг).

Сначала срезаем небольшой участок пути, перевалив прямо по курумнику через безымянную высоту, находящуюся к Ю-Ю-З от Яныгхачечахля, далее идем преимущественно по дороге, обедаем на берегу истока Тумпьи (пермяки вперед шли именно этим длинным путем — моя спутница опознала место с обжитой стоянкой), а затем, видя, что дорога сворачивает куда-то совсем в сторону, покидаем ее и начинаем потихоньку двигаться к осевому хребту, все больше и больше забирая на юг. Спустя некоторое время приближаемся к вершине Отортена, оставляем рюкзаки, лезем вверх, и вскоре оказываемся возле венчающих вершину останцов. Непосредственно на скалы Аня взобраться почему-то отказалась — наверное, вспомнила, что у манси женщинам вообще было запрещено заходить на эту гору (какое-то табу религиозно-мистического характера — типа, боги разгневаются или что-то в том же духе). Кстати, женщинам нельзя было подходить и к раскинувшемуся в каровой впадине под противоположным склоном озеру Лунтхусаптур: нарушивших запрет якобы топили прямо в водоеме, так сказать, не отходя от кассы — среди «дятловедов» даже ходит байка о том, что уже в двадцатые годы прошлого века ортодоксальные язычники-вогулы утопили там какую-то русскую женщину-геолога. Вранье, надо полагать? Ну что ж, залезаю на останец один, заглядываю в тур — там только моя контрольная записка; дополняю ее — мол, возвращаюсь назад. Далее, спустившись к рюкзакам, траверсируем склон Отортена, проходим через его плечо, затем сваливаемся к безымянному истоку Елимы как раз возле того места, где к нему подходит «наша» дорога. Делаем небольшой запас воды и топаем дальше по дороге, где нас обгоняет группа квадроциклистов из Пермского края. После того, как дорога снова начинает сильно забирать куда-то в сторону и вниз — снова выходим на хребет, но до меня вовремя доходит, что перевалить мы можем немножко не успеть: солнце скоро закатится за линию горизонта… Решаю не рисковать — заметив на склоне среди курумника маленький ровный пятачок альпийского луга, защищенного от ветра складками рельефа, останавливаемся на ночевку.

17 августа
К утру на тенте палатки образовался слой инея: дело идет к осени, да и высота у нас приличная. Оговорюсь, что до этого ночами температура опускалась градусов до 5–7, днем же составляла в среднем 20 с небольшим градусов: просто санаторные условия для прогулки...

На завтрак только чай со сладостями — воды с собой маловато, надо идти дальше на юг, до Поритайтсори; второй завтрак, он же обед, устроим там. Влезаем на хребет, некоторое время идем поверху, потом сваливаемсяся в сторону урочища. Каюсь, с утра я примерил на себя роль Ивана Сусанина: с хребта мы начали спускаться чуть раньше, чем следовало, в итоге затем пришлось траверсировать не слишком удобный для хождений с рюкзаками склон, нависающий над долиной безымянного притока Лозьвы, формирующегося в районе урочища. Сильно падать вниз, в долину, раньше времени тоже боюсь — там, похоже, заросли ивового кустарника. Аня, вероятно, мысленно клянет себя за неудачный выбор проводника, но выпавшие на ее долю невзгоды переносит стоически — а куда ж ей, бедной, деваться с подводной лодки. Я подзуживаю: если вдруг, говорю, не успеем добежать к вечеру до «Ложки» — нас ждет романтическое приключение, ночевка прямо на перевале Дятлова. Шучу, конечно — до долины Ауспии остается совсем немного. На противоположном (правом) берегу видим Данила с Аленой, сворачивающих лагерь — они накануне тоже прошли через Отортен. Проходим мимо них по левому берегу и оказываемся возле небольшого озерца, формируемого стекающими из каньона ручьями. По описаниям, место крайне живописно смотрится в начале лета, когда не растаявший еще снежник обильно питает многочисленные мелкие водопады. Сейчас здесь нет ничего особенного — так, мелкие ручейки, стекающие по каменным уступам… Пообедав, вылезаем из каньона и, выйдя на дорогу, далее движемся по ней. Возле Холатчахля нагоняем группу из Ирбита (несколько подростков, включая юную отроковицу, под руководством взрослого-педагога) — они гуляют по окрестным сопкам уже недели четыре, а сейчас возвращаются с Койпа. Там, где дорога резко уходит вниз, в долину под склоном Холатчахля, предпочитаем сохранить высоту и траверсируем склон, переваливая по ходу движения через пару невысоких отрогов. Далеко внизу, в долине, снова замечаем Алену с Данилом — они решили и дальше идти по дороге, в итоге мы снова их обгоняем. По пути объедаемся вкуснейшей черникой — в лесу в таких количествах ее уже не будет. Спускаемся к перевалу Дятлова, скатываемся в долину Ауспии и выходим к «стоянке с ложкой». Пермяки уже здесь. Намучившись по пути вперед с дорогой, обходящей Отортен с запада, в этот раз они пошли коротким путем: вышли на седловину между Моттевчахлем и Отортеном, а затем далеко обошли последний с восточной стороны, через долину Лозьвы... Кажется, в ближайшей перспективе они планируют праздничный ужин по поводу успешного окончания экспедиции, так что Анино возвращение пришлось весьма кстати. Получите, говорю, и распишитесь, возвращая спутницу назад в привычный коллектив.

К «Ложке» мы вышли относительно рано, при желании можно было не только продолжить путь, но даже в случае необходимости уже к вечеру того же дня дотопать до брода. Впрочем, необходимости такой нет — машина заказана на послезавтра. Ухожу на правый берег, ставлю палатку… Никого не трогаю, починяю примус устанавливаю горелку, и тут вдруг на противоположном берегу раздается жуткий грохот! Оборачиваюсь на звук — из костровища у соседей валит густой белый дым… Это они осуществили успешный запуск спэйс шаттла отработанного газового баллона, подложив его в свой костер. Хорошо, что в целях уменьшения опасности подобных долб#ёбских выходок баллоны сконструированы так, что при взрыве их обычно не рвет на мелкие фрагменты, а лишь вышибает дно. Спустя несколько мгновений этот самый резьбовой баллон, естественно, уже без донышка, брякает у меня под ногами. Снайперы, блин. Покончив с первоочередными делами, возвращаю искореженную жестянку, напоминающую сейчас дурацкий колпак, к месту старта — вдруг она там кому-то понадобится...

18 августа
Грязи на тропе стало еще меньше, чем по дороге вперед. Часов за 6–7, почти без остановок, добегаю до брода через Ауспию — местами практически в прямом смысле слова, короткими перебежками, а то что-то уж очень лютые здесь нынче комары, намного «злее», чем десять дней назад. Еще одна причина спешки — хочется успеть помыться-постираться и просушить вещи на солнце, пока не наступил вечер.

У брода встречаю Анвара — свою миссию по посещению Койпа он успешно выполнил. Пока из лесу не вышел прочий народ и солнце висит в небе достаточно высоко, ополаскиваюсь в речке, далее, как и запланировал, устраиваю большую стирку. Между тем, с противоположной стороны брода к нам перебирается велосипедист-одиночка из Перми — он собирается по джиперской дороге скататься к перевалу Дятлова. Для консультирования по маршруту с извинениями передаю его на попечение Анвара, сказавшись занятым (надо успеть закончить со стиркой, побриться). «Да, конечно», — поддакивает велосипедист. «Я каждый день бреюсь», — не без гордости заявляет он, демонстрируя нам идеально гладкий подбородок. Анвар, за неполных две недели заросший густой щетиной как афганский моджахед, кажется, слегка шокирован необычным поведением пермских туристов.

Потихоньку из лесу выбираются все остальные: сначала ирбитская группа, потом пермяки и Данил с Аленой.

К вечеру из Ивделя приезжает наш ЗИЛ и еще пара автомобилей — один за ирбитской группой, а другой, кажется, на базу Ильича; старт — завтра утром. Водители рассаживаются за столом (да-да, здесь на стоянке есть настоящий стол) и, так сказать, культурно отдыхают: выпивают и закусывают. Спустя какое-то время, рыча моторами, мимо нашей стоянки проезжает кавалькада свердловских квадроциклистов. Некоторые останавливаются и выпивают вместе с нашими водителями. Зрелище жуткое — каждый покрыт толстым слоем полузасохшей грязи по самое не хочу, от шлема до ж#пы с головы до пят. Один из них интересуется, видели ли мы велосипедиста; узнав, что тот уже давно обогнал их, с уважением в голосе резюмирует: «Зверь!» Кстати, из доносящихся до меня кратких обрывков разговоров выясняю, что один из новосибирских джипов из-за поломки застрял где-то по другую сторону Ауспии...

Выброска, 19–21 августа.
19 августа без приключений доезжаем до Ивделя. Погода портится — периодически накрапывает дождь. В Ивделе сначала заезжаем на аэродром, где высаживаем пермяков-автомобилистов, потом едем к железнодорожному вокзалу — там выгружаются все остальные.

Как я уже упомянул, руководство пермской группы — организатора заброски-выброски своеобразно решило все финансовые вопросы еще 12 дней назад. В итоге получилось, что мы, их попутчики, за дорогу в оба конца заплатили даже немного меньше, чем они; тоже непорядок. Если бы все расчеты велись правильно – сейчас нам четверым надо было бы доплатить в общий котел еще по две с небольшим сотни, а вот Геннадий, самостоятельно выбравшийся из тайги еще несколько дней назад, явно переплатил. Между собой решаем собрать эти деньги и выслать потом ему, благо мы обменялись электронными адресами. Сказано — сделано. Как выяснилось, Гена выбрался к броду через Ауспию 15 августа. За день до этого, под Моттевчахлем, встретился с росомахой: зверюга несколько раз пробегала в сотне метров перед ним... Покупаем билеты. Ближайший поезд на Екатеринбург — приобский, через Ивдель проскакивает на ночь глядя (стоянка — две минуты). Поразмыслив, на каких бы из промежуточных станций сойти завтра для ознакомления с местными достопримечательностями, в итоге останавливаюсь на Невьянске: в Верхотурье я заезжал не так давно, возвращаясь с Конжаковского марафона, да и поезд там проходит рановато — около шести местного; а для Нижнего Тагила имеет смысл заранее проработать большой экскурсионный план, сейчас я попросту не готов...

Времени до вечернего поезда — вагон. Большинство туристов, естественно, ломится в баню, находящуюся в центре. Все вещи народ скидывает на вокзале, вероломно поручая присмотр за ними одному из своих, Паше. Хм… Ну ладно, если я здесь же оставлю еще и свой рюкзак — для него ведь ничего не изменится, что так сидеть на горе рюкзаков, что эдак? С любезного позволения Павла также налегке убываю в город — с меня пиво! От станции Ивдель-1 до города — несколько километров; дорога проезжает мимо местного полигона для утилизации твердых бытовых отходов, пересекает одноименную с городом речку и выводит в центр. Добраться туда можно на изредка курсирующих автобусах либо на такси (сто рублей — от вокзала до города, 50 рублей — поездка по центру). Помимо центрального, город имеет еще ряд районов, достаточно удаленных один от другого — от их посещения решаю воздержаться.

В баню мне вроде не надо — вымылся же накануне. ОК, остается знакомство с городом и с местным общепитом — в последнем вопросе мне снова составляет компанию Анна (по рекомендации таксиста заезжаем с ней в какое-то кафе с неплохим меню и безумно невысокими ценами)...

Гуляя по Ивделю, забредаю на местный автовокзал, где замечаю екатеринбуржцев, встреченных мною 8 августа на Холатчахле. В Ивдель они выбрались вместе с ирбитской группой. Их пропажа — отбившийся от группы третий участник — обнаружилась тогда же, в день нашей встречи, в лагере «дятловедов». После этого они сбегали по хребту в противоположном направлении — к Молебному камню, что на территории нашего Вишерского заповедника. Сейчас вот выбираются домой; трястись всю ночь в автобусе более полутыщи километров — удовольствие сомнительное, но одному из них с утра нужно на службу, и вариант с поездом, прибывающим в город днем, их не устраивает.

Рядом с автостанцией — забор одной из многочисленных местных зон, вышки с вертухаями...

…20 августа в 9:47 местного времени выхожу в Невьянске. В одном здании совмещены железнодорожный и автобусный вокзалы. До исторического центра можно доехать на автобусе либо прогуляться пешком. Основная местная достопримечательность этого основанного в 1701 году горнозаводского городка — наклонная башня, возможно, самое известное архитектурное сооружение Среднего Урала. Жаль, что сегодня понедельник — историко-архитектурный музей, в ведении которого сейчас находится башня, не работает, внутрь на экскурсию не попасть. Существует легенда, согласно которой ее подвалы затопили вместе с чеканившими фальшивые деньги демидовскими рабочими, чтобы в прямом смысле слова спрятать концы в воду от внезапно нагрянувшей императорской ревизии. Якобы даже от этого башня в итоге и накренилась. Рядом с башней расположена другая достопримечательность — Спасо-Преображенский собор, построенный приблизительно в то же время, в 20–30-ые годы 18 века. Единый архитектурный комплекс находится на берегу городского пруда с красивой набережной... Также заслуживает посещения музей Невьянской иконы (город является центром горнозаводской старообрядческой иконописи). Увы, он по понедельникам также не работает… Облазив весь центр, на одной из многочисленных электричек выбираюсь в Ебург. Бродить по улицам больше не хочется, тем более что есть альтернативный вариант времяпрепровождения — поблизости от вокзала имеется магазин сети «Сто тысяч книг», в котором и для меня нашлась одна подходящая. На вокзале дожидаюсь своего поезда; отправление в 22:22, прибытие в Пермь — в 6:30 (время местное). Поход завершен...

Стоимость проезда и сопутствующие расходы

  • Проезд Пермь — Екатеринбург (поезд Пермь — Екатеринбург, плацкартный вагон с бельем) — 798.6 руб.
  • Проезд Екатеринбург — Ивдель (поезд Екатеринбург - Приобье, плацкартный вагон) — 840.5 руб.
  • Проезд Ауспия — Ивдель и обратно (автомобиль ЗИЛ) — 2225 руб.
  • Проезд Ивдель — Невьянск (поезд Приобье — Екатеринбург, плацкартный вагон с бельем) — 846,3 руб.
  • Проезд Невьянск — Екатеринбург (одна из многочисленных электричек, курсирующих на данном направлении) — 100 руб.
  • Проезд Екатеринбург — Пермь (поезд Екатеринбург — Пермь, плацкартный вагон с бельем) — 798,6 руб.
  • Благотоворительный взнос на осуществление уставной деятельности Печоро-Илычского заповедника (завуалированная плата за однодневное пребывание на его территории) — 660 руб.

Итого 6270 руб.

Примечание. В составе перечисленных пассажирских поездов наряду с плацкартными курсируют общие вагоны, стоимость проезда в которых почти вдвое ниже.

Прочие расходы — хз. Никакого снаряжения специально для данной прогулки не приобреталось, в питании я неприхотлив, всякие мелочи — немного газа (цанговые баллоны), запасные батарейки, репеллент, обновление запасов медикаментов и перевязочных средств в походной аптечке, распечатку картографического материала, факультативные расходы на вокзальные камеры хранения, общепитовскую еду в ходе заброски-выброски, возможное посещение музеев — всяко-разно не более 2–3 тысяч.

Приложение
Координаты некоторых путевых точек (датум навигатора — WGS84).
01 — сарай под горой Яныгхачечахль, на седловине перевала между долинами рек Сульпа и Маньская Волосница, N61 56.414 E59 28.089
02 — ближайший источник воды рядом с сараем, N61 56.246 E59 28.092
03 — родник чуть поодаль от сарая (примерно 600 м к северо-западу вниз по склону), N61 56.641 E59 27.650
04, 05 — источники воды — места пересечения мелкими ручейками дороги на отрезке между высотами 793,2 и 809: N62 03.740 E59 25.397 и N62 04.892 E59 25.416
06 — стоянка с бочкой (здесь также имеется небольшой ручей), N62 08.048 E59 23.358
07 — старая бочка и детали от вездехода на дороге, N62 09.150 E59 24.005
08 — участок тропы рядом с истоком Печоры (здесь и далее тропа отчетливо прослеживается на всем протяжении), N62 12.415 E59 25.636
09 — брошенный вездеход в долине Печоры, N62 13.051 E59 24.991
10 — мост через Печору, N62 14.106 E59 22.361
11— знак Европа — Азия в понижении хребта к северу от г. Печерья-Таляхчахль, N62 11.941 E59 26.638

P.S. С фотоальбомом можно ознакомиться по адресу http://vk.com/id43344478?z=photo43344478_286657615%2Falbum43344478_161672793%2Frev


Ещё дневники этого автора
Голосов: 142
Комментарии читателей (7)
серёгин (Челябинск)
написать
  Re: Александр (15-12-2016 14:21:36)
добрый вечер тоже собираюсь на дятлова может совмесно?
25-03-2017 21:23:47
Автор
  Re: Александр (15-12-2016 14:21:36)
Добрый день. Нет, трек я не записывал.
26-12-2016 17:30:44
Александр (Челябинск)
написать
Добрый день. Читал твой отчет. очень понравился. в 2017 собираюсь пойти на манпупьеры. не мог бы ты мне скинуть свой маршрут или трек. если есть Большое спасибо. почта muhapunk3@mail.ru
15-12-2016 14:21:36
Автор
Бомбора, знал бы, что вы окажетесь столь... хм... обидчивым - так и не поминал бы здесь всуе.
Таки вас вычеркнуть из текста? : )
P,S, Своеобразно вы между строк читаете...
03-03-2013 19:46:34
Бомбора (Волгоград)
написать
только не надо: я такой сильный и хороший, а остальные слабаки
03-03-2013 11:03:43
Наталья
Прочитала на одном дыхании! Захватывающе!!!
13-11-2012 13:26:03
Kama
Как всегда супер!!!
27-09-2012 21:38:33
Скиталец - сервер о туризме и путешествиях Rambler's Top100 ПИШИТЕ НАМ
Last modified: February 22 2013 18:40:00
Яндекс.Метрика
© 2002 tourclub-perm.ru   В случае перепечатки материалов сайта активная гиперссылка на tourclub-perm.ru обязательна