КАТУНЬ-СУМУЛЬТА, 27 АПРЕЛЯ - 9 МАЯ 2007

 
ОПИСАНИЕ | ФОТО <2> <3> | ПЕРЛЫ   Участники
Просмотров: 6484  |  размещен 21.05.2007
Ещё дневники этого автора

Всю обратную дорогу думала, как бы обозвать дневник, тем более что никакого экстрима в этом году не было – никто не килялся, не терялся, не травмировался, разве что Оля выпала на Тельдекпене, да чуть было не потеряли в Кадринской трубе Женю. Но лишь дома, прочитав хроники снежно-ледовых весенних сплавов этого года по нашим рекам, поняла, что же было главным у нас. Итак, читайте.


ЛЕТО НА ХАЛЯВУ или СЕЗОН БАГУЛЬНИКОВ

дневник похода: Катунь-Сумульта, 27 апреля - 9 мая 2007

Катунь - Сумульта, 27 апреля - 9 мая 2007

Глава 1. ПРЕДЫСТОРИЯ или ХОЧУ МУЖИКА!
В этом году у нас получилась настоящая экспедиция на Алтай. Две команды, два разных маршрута:

  • Катунь от Ини до Тельдекпеней с заходом на Сумульту – 16 человек (4 экипажа)
  • Урсул – Катунь (до Тельдекпеней), Чуя (ниже Мажоя до устья)

Так как мы изначально решили забрасываться на машинах, то дорожные проблемы были общими для обеих команд. Именно поэтому ниже привожу общий состав экспедиции, хотя данный дневник является жизнеописанием только катунско-сумультинской группировки.

* * *
Как и все наши большие походы, этот был распланирован еще зимой. Шлифовались только его детали. Так, например, о том, что мы зайдем еще и на Сумульту, я узнала за несколько дней до выезда. Но это и неудивительно, последние две недели до отъезда мы все устойчиво стояли на ушах – кто решал транспортные проблемы, кто занимался снаряжением, кто составлял и закупал раскладку, кто занимался фасовкой продуктов, а я плюсом готовила групповую аптечку и ломала голову, где взять гитару (наша походная балалайка сгинула в Шавле). Помимо этого приходилось еще и на работу ходить. И как назло ее все подваливало, и подваливало.

Но изматывало даже не это – в принципе, шел нормальный подготовительный этап большой экспедиции. Хуже было другое – постоянные проблемы и непонятки с составом. Поначалу у урсульцев было все просто замечательно – десять человек на три экипажа (две четверки и двойка), зато у нас хронически не хватало одного человека в экипаже Ласточки. Две недели мы били копытами в разные стороны – появлялись и тут же отсеивались варианты. Мы с Валей закидали объявами (требуется мужик!) все возможные форумы, – терон, меридиан, весло и пр. Поместили этот крик души и на доске объявлений нашего сайта. Все было безрезультатно.

Надо еще сказать, что к сезону мы хорошо прибарахлились – обзавелись тремя новыми спортивными катами: Цапель, Синяк и Белочка. В предпоследние апрельские выходные опробовали их на Ревуне, народ был в полном восторге. Еще одна обновка – Серый в яблоках, правда, обычная басеговская шестерка, зато новенькая. На тот момент это была единственная наша радость. Хотя периодически всплывали сомнения, которые старались душить на корню – а на фиг все это, если экипажи не срастутся.

За две недели до отправления проблемы начались и у урсульцев – отпал один мужик (Коля, прости!), и сразу все посыпалось. Двойка подвисла в воздухе – там остался один Бармалей. Теперь нам стало не хватать уже двух человек. Причем тасовать команды не получалось, каждый хотел пойти именно на тот маршрут, на который заявился.

Но, тем не менее, подготовка шла полным ходом. За полторы недели до отъезда определились и договорились с транспортом. Решили не искать приключений с неизвестными перевозчиками, а остановиться на уже знакомом по прошлым годам. Итак, едем тремя машинами – две газели старого знакомца Андрея и форд-транзит Германа, одного из наших.

Время утекало, а проблемы с составом все никак не могли разрешиться. И в последнюю предотъездную неделю народ ходил, как чумной – отрешенный вид, усталые глаза, ввалившиеся щеки, летящая в неизвестность походка (столько еще надо успеть! а будет ли толк?). И разговоры: - Господи, как я устал(а)! Даже ехать уже не хочется! Выспаться бы…

И только в последний понедельник - 23-го, за четыре дня до выезда, показалось, что ура! выход найден. Бармалей все-таки поедет с нами на Ласточке! Тогда и у урсульцев тоже все нормализуется – остаются два полноценных экипажа-четверки. Но только было, мы судорожно перевели дух (есть мужик!), как во вторник кирпичом на голову свалилась очередная новость – Светочка не может поехать, у нее 28-го экзамен. Лихорадочно стали просматривать варианты раздельного отъезда – мы 27-го, как и планировали, а урсульцы – 28-го. Но тут громко затрещал по швам их маршрут.

Светочка ходила понурая, с глазами на мокром месте - и с институтом прощаться не хочется, и народ подводить нельзя. В среду утром она не выдержала, и сказала, что все-таки едет, а к обеду опять передумала, пообещав дать окончательный ответ к вечеру. На хроников было больно смотреть, но они не сдавались, твердо решив ехать даже втроем. Как Светочка решила эту задачу, я не знаю, но в среду вечером все наконец-то устаканилось, и наш состав определился:

  • Катунь от Ини до Тельдекпеней с заходом на Сумульту – 16 человек (4 экипажа)
    • Цеппелин (в походе переименованный в Цапеля) – Валя (руководитель-1, капитан, задний правый), Федя (задний левый), Вова (передний правый), Катя (передний левый)
    • Серый в яблоках - Женя (капитан, задний правый), Алик (задний левый), Оля (завхоз, передний левый), я (медик, летописец, передний правый)
    • Ласточка – Серега (руководитель-2, капитан, задний правый), Саша, он же Бармалей (задний левый), Юра (передний левый), Коля, он же Палыч (передний правый)
    • Балласточка – Игореша (капитан, задний правый), Коля (задний левый), Саня (передний левый), Лариса (передний правый)
  • Урсул – Катунь (до Тельдекпеней), Чуя (ниже Мажоя до устья)
    • Носорог, он же Синяк – Андрей, он же Сенсей (руководитель и капитан, передний левый), Саня, он же доктор (медик, завхоз и гитарист, передний правый), Кирилл (завхоз, задний левый), Светочка (задний правый)
    • Парабеллум, он же Белочка – Андрей (капитан, задний правый), Манюня (передний правый), Ирина (передний левый), Дима, он же Муля (задний левый)

Глава 2. ТРОНУЛИСЬ или ДОРОГА В ЛЕТО

Итак, 27 апреля в 19.00 началась погрузка. В этот раз все прошло без приключений. Памятуя прошлый год, все снаряжение было под постоянным надзором и не ушло на сторону.

И около 20.00 выехали. На головной машине, синем форде – экипажи Серого в яблоках и Цапеля, на желтой газели – Балласточки и Ласточки, на белой – Синяка и Белочки.

По Жениным прикидкам, уже 29-го утром мы должны были быть на месте. Но планы пишутся на бумаге, а события, тем не менее, текут своим чередом, что им до наших планов! И всю первую ночь под звуки отборного мата группы “Ленинград” мы постоянно тормозили нашу колонну. Сначала нас остановил гаишник за превышение скорости на 6 км, потом спустило колесо, потом обнаружились какие-то неполадки в ручнике – что-то заедало и грелось, и завершающим аккордом была стоянка на шиномонтаже.

28 апреля, суббота
Под утро Герман рискнул поменять музыку – оказывается у него и с магнитолой проблемы: не заводится, поэтому он и боялся ее выключить.

Зазвучала классика. Машинка постепенно успокоилась, перестала греться и вошла в нормальный жизненный ритм. Зато начались поломки у машины № 3. Сначала у нее перегорел какой-то клапан, потом потек радиатор, потом… В общем, наши газели едва ползли, а мы то уходили в очередной отрыв, то загорали на трассе в ожидании по полтора-два часа. И в результате в Омск приехали уже около 19.00. Около знакомого магазинчика на трассе болтались часа полтора, высматривая знакомые газели. К сожалению, магазинчик был уже закрыт, а так хотелось мороженого! Поэтому снарядили экспедицию в ближайший жилой район. Удачно.

29 апреля, воскресенье
Ночью чувствую: кто-то меня тормошит. Вскидываюсь – Герман.
- Что случилось?
- Не могу, отрубаюсь… У нас нет кофе?

Прикольно. Зато сразу проснулась.
- Нет. Давай лучше разбудим Алика, а ты ляжешь, поспишь.
- Да, я сам. Мне бы только кофе…

Договорились все-таки, что если в ближайшее время не попадется какой-нибудь кафешки, где можно будет разжиться кофеём, то поднимем Алика – пусть сменит. Перелезла на место рядом с водителем и начала развлекать Германа, чтобы и впрямь не заснул за рулем – дорога хорошая, прямая, практически без поворотов. Не заметишь, как свалишься.

Повезло. Километров через двадцать увидели освещенную площадку около дороги и спящие на ней фуры. Кафешка! Пока Герман ходил за кипятком, я под заунывную классику усердно вставляла в глаза спички. И первым делом, когда он вернулся, поинтересовалась, почему бы не сменить пластинку на что-нибудь повеселее. Ответ прозвучал песней – оказывается, вчерашняя ночь показала, что такая музыка по душе нашей машинке – под “Ленинград” она ехать не хотела, а как только поставили классику, все проблемы снялись сами собой. Ну, что ж, раз такое дело, будем терпеть.

Так и скоротали ночь: я трещала без умолку, а когда кофе и моя болтовня переставали действовать, заливала в Германа следующую порцайку кофею. Отползли в спальню уже засветло и мгновенно отрубились.

Новосиб проскочили часов около одиннадцати и на выезде из него два часа дожидались наших невесть где загулявших попутчиков.

Остаток дня ели, спали, контачились, загадывали данетки, созерцали бесконечно-однообразные, абсолютно плоские равнины, раскинувшиеся от горизонта до горизонта, в общем, не скучали. Провизии хватало – подготовились хорошо, к тому же наша молодежь оказалась привередливой: один не ел то, другой это, третий – ни то, ни это, а Оля и вообще вегетарианка, правда странная – не приемлет только мясо, зато рыбу уплетает за обе щеки. Так что остальные во время приема пищи резвились.

В Бийск въехали уже после 18.00. Затарились кефирчиком на ужин и хлебом на поход. Все оставшееся световое время ждали, когда же за окнами начнутся горы, но так и не дождались, стемнело еще до Усть-Семы, где мы опять пару часов дожидались отстающих, балдея от неожиданно теплого и вкусного ветерка. Отсюда шли уже колонной, чтобы напоследок не потерять кого-нибудь. На подходе к Семинскому перевалу все кроме Германа дружно вырубились, поэтому расставание в Онгудае с урсульцами прошло за кадром – спали. Потом уснул и Герман – Женя решил, что штурмовать перевал лучше по свету, тем более что если ехать без остановок, то на месте будем ночью, и все равно придется спать в машине. Поэтому, не все ли равно, где?

Тишина…

Глава 3. БАГУЛЬНИКОВЫЙ РАЙ

30 апреля, понедельник
Тишину взрывает Валин вопль: “Катимся, катимся…” Кто-то спросонья вторит. Слышу голос Алика: “Катимся, я вижу…” Мгновение липкого ужаса – стоим-то на обрыве, и ничего не видно, окна запотели…

Герман даже спросонья среагировал моментально – дернул ручник. Потом долго сокрушался – опять заедать будет… Так мы и не поняли – катились ли, или Вале это приснилось. На всякий случай Женя вышел и подложил под колеса камни.

Тишина…

Переезд до 715 км Чуйского тракта показался мгновением – всю красоту мы продрыхли. И в 9.00 наконец-то прибыли к месту стапеля, чуть выше Конечной Чуйской шиверы.

Еще вчера по дороге поняли, что едем в лето – деревья вокруг уже покрыты нежными листочками, в огородах цветут всякие яблони-сливы. И тепло!!! Сегодняшнее утро тоже не разочаровало – ясное и красивое, расцвеченное на всех окружающих склонах сиреневой дымкой багульников. Воздух чистый, горьковато-пахучий. И вообще – красота неописуемая!!! Как здесь было голо и серо в прошлом году, и как все по-весеннему ярко и свежо нынче!

Но есть и побочный результат – воды в Чуе мало, даже по сравнению с 2005 годом, когда ее было немного, но строиться тогда пришлось все-таки наверху. А сейчас внизу, прямо около самой реки имеется хорошая площадка для стапеля.

Ура! Приехали!

Пока выгружались, разгружались и любовались, подъехала вторая наша машина. Наконец-то мы все вместе. И на месте.

С утреца было еще прохладно, но к тому времени, как мы перетаскали к воде тонны нашего барахла, солнышко совсем разогрелось, и стало по-летнему тепло. Девчонки разделись до футболок, мужики и вовсе обнажили торсы, а некоторые к тому же щеголяли в шортах. Остальные тайно завидовали предусмотрительному Палычу и старательно закатывали штанины, жалея, что такая полезная деталь гардероба осталась дома вместе с купальником. Кто ж знал, что здесь уже лето…

Стапель на Чуе

Начали собирать каты, когда в воздухе пронеслась идея сбегать на Турбину и Горизонт. Женя дал разрешение не очень охотно. Его можно было понять – надо строиться и отплывать, мы и так уже из-за дорожных передряг на сутки отстали от графика. Но и прогуляться очень хотелось – потрогать ножками эти высокие сухие берега, вдохнуть вольный горьковатый ветер, посмотреть, что творится на порогах при такой малой воде.

Решили сходить двумя партиями - по два человека от экипажа за раз, чтобы не тормозить стапель, а в промежутке между экскурсиями приготовить обед. На первый выход нас набралось только пятеро – мы с Олей, Валя, Коля и Катя, остальные тянули удовольствие. Выслушали Женины ЦУ, приняли к сведению Валино руководство нашей группой, назначили контрольный срок для возвращения – не позже 12.00 – и ускакали наверх.

До Турбины от нашего временного лагеря было всего три километра, долетели мухой. В этом году порог не смотрелся таким страшным, как в прошлом мае, по большой воде. Не было в нем той тупой мощи и ярости.

Пока народ увековечивал себя на фоне главного слива, я пробежалась по заветным местечкам в поисках молодой душистой поросли то ли душицы, то ли мяты, которая в изобилии встречается на крутых песчаных склонах, ведущих к Чуйскому тракту. Но, к сожалению, ничего не нашла.

Не нашла так же зарослей сон-травы, обычно растущей в это время на прибрежных полянках у воды – это уже для эстетического удовольствия. Зато нашла несколько кучек распустившихся желтых ирисов и еще каких-то неизвестных мне розовых цветочков. Надо будет навести на них наших фотографов.

На обратном пути заглянули на Горизонт. Здесь по малой воде сильно обнажились центральные камни, а в середине порога ближе к правому берегу прорезался обливной клык, похожий на акулий плавник в Бегемоте. Так что и в малую воду здесь не сиропно.

Когда в точно назначенное время мы вернулись в наш временный лагерь, все каты были уже почти собраны. Ай, молодца! Будет вам за это вкусный обед!

И он был – горячий, вкусный, обильный, даже мужики с трудом доедали третью добавку.

Потом вторая партия ушла на экскурсию по местным достопримечательностям, а оставшиеся впряглись в дела насущные: доводку катов и сборы. Мне же пришлось заняться своими непосредственными обязанностями походного медика – за эти полдня большая часть народу умудрилась качественно обгореть. Дорвались, называется! Особенно досталось от солнышка нежной шейке Бармалея – она стала пурпурно-багровой. Хорошо, что я всегда запасаю в аптечке пантенол, а в этот раз взяла не только спрей, но и мазь. Так что жить будет.

Когда покончили с катами и личными сборами, осталась только одна проблема, но зато о-о-очень большая – куда девать ту кучу продуктов, которая положена по маршрутной раскладке (спасибо Ольге!) на 16 человек. Она громоздилась небольшим пиком посередине нашего цыганского табора и вызывала нервную дрожь у всех участников. Даже просто смотреть на нее было страшно, не то чтобы к ней подступаться.

Однако деваться было некуда, прицеп к катамарану мы, не подумав, оставили дома, пришлось распределять все по личным гермам. Суточные пакеты, а их было девять штук, и неслабых, распределили между оставшимися на тот момент в лагере. А как быть с хлебом, овощами и плюшками, которых у нас целая коробка?!! Ха, идея! Оставим пока в машине, вроде бы Герман хотел напоследок переночевать с нами – в устье Чуи, пока тракт совсем не ушел в сторону от Катуни. А уже завтра и подумаем, на свежую-то голову…

Однако подошедший вскоре Герман сходу разрушил наши такие красивые планы – ему, мол, местные рассказали про какой-то музей древней алтайской культуры, который завтра работает последний день. И он уже загорелся желанием посетить сие учреждение. Надо сказать, что Герман, не смотря на свой постоянно невозмутимый (незамутимый!) вид, мужик весьма контактный, да и к тому же интересуется всяческой экзотикой (эзотерикой). Так что зря он беспокоился, чем будет заниматься целую неделю один. Судя по всему, уж он-то замечательно проведет время, да еще и уезжать не захочет из такого-то рая.

Хотя в тот момент нам от этого не легче не стало - пришлось срочно переигрывать и еще раз перепаковываться. Но, тем не менее, все прекрасно удалось! Плохо, однако, мы знаем резервы своих рюкзаков - вбили все: и конфеты, и хлеб, и овощи, и даже коробку плюшек!!! Плюшки неровно поделили между собой Валя и Вова – последний забрал себе бОльшую половину общественного десерта. К этому моменту мы уже были прекрасно осведомлены, что Вовочка жить не может без сладкого, а плюшки (в нашем лексиконе – это все сладкие мучные изделия: печенье, пряники, вафли, булочки и прочее к чаю) для него, что для Жени мясо – главный источник жизни. Обращаю ваше внимание на этот факт, так как в последующие дни он получит дальнейшее развитие, а Вова – новое имя собственное.

Ну вот, кажется, все самое трудное осталось позади, каты стоят на старте, рюкзаки привязаны, осмотр-приборка поляны, последние штрихи к гардеробу – спасики и каски. Обсуждаем походный порядок, точнее, Женя доносит его до всех и каждого. Первыми идем мы, за нами держится Цеппелин, третьей – Балласточка, и в арьергарде – Ласточка. Уже скоро стартуем…

Но пока три первые экипажа копались на старте, мужики отошли за скальный обломок чуть выше по течению. И не успели мы опомниться, как экипаж Ласточки единолично открыл водную часть… Они были готовы самыми первыми, вот, видимо, нервы и не выдержали… Правда, метрах в 100 ниже по течению Ласточка все-таки зачалилась и дождалась нас, копуш.

Далее все пошло по плану - стартанули в обозначенном выше порядке, посередине шиверы произвели тренировочную чалку и… через 15 минут от начала сплава вышли в Катунь. Шивера в этом году совершенно не впечатлила – значительно слабее прошлогодней. Но общим собранием постановили, что это и к лучшему – хоть сработались спокойно.

На Катуни проутюжили воронку у правого берега и через пять минут зачалились на любимой стоянке под высокими старыми тополями. И сразу разочарование – а где же замечательный, огромный и развесистый пень у костровища? Пень, на котором так удобно было сушить мокрое барахло, пень, на котором мы оставляли свои зарубки “Пермь 2005… 2006”, да и просто уже привычная деталь пейзажа? Неужели унесло паводком? Да-а-а, стихия…

Еще в обед постановили, чтобы не путаться, будем дежурить поэкипажно: один экипаж – один день. А очередность дежурства, не мудрствуя, установили по тому же принципу, что и походный порядок. Так что мы – первые. И вечер прошел в хозяйственных заботах – котлы, костер, нарезать, помешать. Хорошо, хоть о дровах голова не болела – здесь все свободное пространство щедро усеяно отборным плавником.

Фотографы же запечатлевали закат...

Остальные, обвесив тополя мокрыми шмотками, оттягивались в меру своих представлений об отдыхе: кто-то валялся в палатке, кто-то травил байки у костра, кто-то терзал наш принципиально не настраивающийся инструмент. Фотографы же запечатлевали закат, местную флору, цепляющуюся всеми своими корешками за песок, и местную фауну, степенно побрякивающую колокольчиками, - отходы ее жизнедеятельности мы отгребали веслами при установке палаток. Как выяснилось уже дома, при просмотре отснятого материала, Валя устанавливал контакты с этой самой фауной, причем общались они исключительно на языке аборигенов (и почему мужиков так тянет к телкам?). Они же, скромницы, смущенные таким вниманием, тихонько пятились вверх, подальше от общительного кавалера. И весь этот балаган нисколько не затрагивал Юрика – он, заткнув уши наушниками, что-то строчил в тетрадке. Интере-е-есно, неужели ведет дневник? Надо будет подкатиться, может, повезет, и мне можно будет расслабиться на эту тему…

Надо сказать, что к вечеру погода призадумалась о жизни и даже взгрустнула. Из-за гор, окаймляющих противоположный берег, выползло что-то угрожающе-серое и нависло над нами. А после сытного ужина, в полной темноте, когда последние и самые стойкие уже заканчивали посиделки, закапало. Но как только мы рассовали шмотки под тенты и разбрелись по палаткам, дождик тут же прекратился.

1 мая, вторник
Подъем дежурных в 6.00. Остальных Валя будил, залихватски наигрывая на губной гармошке перед каждой палаткой что-то типа “бери ложку, бери хлеб…”. А иначе никто не услышит, так как наш лагерь не только приютился далеко от костровища, но еще и разбежался на разные уровни – четыре палатки на высокой зеленой террасе, две – внизу, на песчано-травянистой полянке, единственной здесь свободной от плавника территории.

Откидываю полог и жмурюсь от яркого солнышка и удовольствия – красота-то какая! От вечерней задумчивости и ночных слез ни на небе, ни на земле не осталось и следа – синее небо, белые облака, сиреневый дым багульников на зеленых шкурах гор противоположного берега. И все пронизано солнечным светом. Ура! А то ночью все-таки периодически барабанило по тенту, и от этого становилось как-то неуютно.

Непривычное чувство полной выспатости – дома такого испытать не получается уже давно, там я обычно ложусь спать, как сова, а встаю… ну, не то, чтобы совсем уж как жаворонок, но и до совы тоже далеко. Зато в походных условиях спится просто отменно – такое ощущение, что организм, непривычный к чистому воздуху, просто запасается им впрок, вплоть до интоксикации – поэтому и отрубается еще при подлете к подушке. К тому же за день обычно так накувыркаешься, что отползаешь к уютному спальнику чуть ли не засветло (некоторые из нас именно так и делали). Вот и вчера, как ни старались, но даже самые стойкие не досидели и до двенадцати.

Завтрак, сборы, проверка и подкачка катов. После завтрака мне опять пришлось заняться пострадавшими от внепланового лета – вчера поджарились практически все. Все-таки ура пантенолу! Отплыли с незначительным опозданием от графика – в 10.15.

Сегодня по плану надо дойти до Ильгуменя. Но сначала в Ине отловить… Германа. Оказывается, вчера он выпросил у Кати фотик – поснимать быт и нравы древних алтайцев. Заодно пообещал разжиться пальчиковыми батарейками для некоторых нерадивых, которые не слишком несерьезно подошли к предпоходной подготовке. И теперь нам грозило уже в самом начале сплава остаться без одного фотика, и что еще хуже – без одной камеры. К тому же с утра я обнаружила необъяснимое отсутствие своей расчески, без которой по возвращении домой мне останется только обкорнать свою пальму. Долго допрашивала народ, уделив особое внимание тем товарищам, с которыми ехала в одной машине, и, наконец, Вова вспомнил, что видел, как я прятала свое сокровище в бардачке. Так что и у меня появилась личная заинтересованность во встрече с Германом.

Итак, до Ини мы шли 45 минут. И за это время все поголовно заработали вывих шеи – до того вокруг цветуще и благоухающе! Все окружающие склоны, горы и пригорки затянуты густыми зарослями цветущего багульника – словно диковинные звери, покрытые розово-фиолетово-сиреневой шерстью. Багульник везде - на полочках, террасах, обрывах… Сады и плантации багульника! Какой-то сумасшедший багульниковый рай! Иня открылась сначала справа – туалетами на высоком берегу, обращенными лицом в сторону Катуни. Как, наверное, здорово помедитировать в таком туалете часок-другой – и польза для тела, и одновременно концентрация духа… Потом впереди показались два моста – точно, Иня. Чалимся-а-а-а…

До мостов не дошли около километра. Оказалось, что с Германом не обговорили точное место, где он будет нас ждать. Единственная зацепка, которую он нам оставил – машина будет стоять там, где ее видно с воды. А так как Иню с воды не видно в принципе (кроме туалетов), Женя и зачалил нас в районе предполагаемой середины деревни, чтобы гонцам было удобнее сбегать и туда, и сюда.

В гонцы назначили самых молодых и быстроногих – Вову с Федей, и они ломанулись вверх по склону. Нас с Ольгой тоже отрядили наверх, чтобы мы отсвечивали для них место нашего нахождения. Мы вскарабкались по сыпучему крутяку на полку, ожидая увидеть дорогу… дома. Но, увы, эта полка оказалась всего лишь промежуточным выполаживанием рельефа, да к тому же еще и местной свалкой. За ней начинался еще один взлет – на следующую полку, более высокую, окаймленную теми самыми туалетами, ориентированными входами к Катуни. Все понятно, к процессу пищеварения здесь относятся более чем серьезно…

Пока мы с Ольгой выползали на первую полку, наши гонцы уже подобрались к вершине второй. А мы дальше решили не ходить, а поотсвечивать на помойке. Вскоре к нам присоединились Женя с Катей и Колей. Правда, Коля минут через десять выговорил у Жени разрешение усилить поисковый отряд и улетел вверх. Так что все дальнейшее время мы отсвечивали вчетвером – сидели на теплых камушках, загорали и любовались пышными кустами багульника, полыхающими густым цветом даже здесь, на свалке между кучами отбросов.

Сидели, радовались, что горноалтайцы тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо, в том числе и чисто человеческая лень – видимо, из-за нее местные жители далеко не ходят, а просто и незатейливо сбрасывают мусор вниз прямо от своих туалетов. Так что редкие отходы долетают до нижней полки – разве что самые тяжелые железяки, основная же часть дурно пахнущего месива скопилась на склоне неподалеку от места выброски, и до нас редко долетали его ароматы.

Ждали-пождали не менее часу. Уже утомились гулять и любоваться. Наконец, появился Вова, еще издаля разводя руками. Оказалось, они обежали всю деревню вдоль и поперек, но Германа так и не нашли. Вовчик пришел сообщить нам это пренепреятнейшее известие, а Коля с Федей решили еще разок пробежаться до моста – на всякий случай.

Да-а-а… Ну, поржали по этому поводу, особенно вспомнив по случаю расхожую фразу: уж полночь близится, а Германа все нет. Тут же перефразировали ее на более подходящий лад: уж полдень близится… Хотя к этому времени, за полдень несколько перевалило.

Но бездельничать уже надоело, а загорать некоторым было и вовсе противопоказано. И Женя принял решение выйти навстречу засланцам, чтобы ребята лишний раз не били ноги. Установка – подойти поближе к мостам, проскользнуть аккуратненько вдоль бережка. Особенно это касалось двух неполных экипажей – Цапеля и Балласточки.

Нам это удалось без проблем. Перед мостом зашли в тень большого камня, зацепились за него веслами и дрейфовали там, наблюдая, как с трудом выгрябываются два осиротевших экипажа…

…А минут через десять наверху замаячили наши гонцы. Даже издали было видно, что они наполнены чувством выполненного долга. Молодцы, нашли-таки Германа!

Гонцы заняли свои места, согласно штатному расписанию, и мы стартовали уже полными экипажами. Проплывая под мостами, помахали Герману ручками – он стоял, окруженный местными пацанами, на вершине высокого здесь склона, но, как и обещал – с воды его было видно.

Под переменным мордодуем шли минут сорок. Мимо нас проплывали все те же обалденно-цветущие багульниковые берега. То там, то тут спрессованные из песка скалы образовывали фигурно вымытые монументальные бастионы и пещерки.

Когда по правому берегу замаячил особо живописный пляжик из белого песочка, Женя задумчиво протянул: “А не пообедать ли нам?” Дружно проголосовали “за” и погрябали к берегу. За нами дружным косяком ткнулась в песочек остальная наша стая. Пляжик не обманул...

Пляжик не обманул, и впрямь оказался совершенно замечательным – окаймленный с дальнего конца плоскими скальными полочками, где было так удобно переодеваться, с прозрачным березнячком по центру, а в остальном – солнечный и безветренный. Здорово! Да еще и Федя торжественно вручил мне мою спасенную из тесного плена бардачка расческу! Так что и прическа тоже спасена! И вообще, жизнь прекрасна!

Разоблачились, кто во что горазд. Некоторые поленились отвязывать рюкзаки, и парились в приспущенных неопренках и закатанных свитерах. Мне повезло, выцыганила на время у Жени футболку (он единственный снял рюкзак – чтобы достать фотик) и соорудила из Ольгиной олимпийки и своей косынки некое подобие мини-юбки. И разулась… Благодать! Босиком, да по горячему песочку, да красивым майским днем, да… М-м-м…

13.00 – пока дежурные дежурили, остальные, оказав им посильную помощь в зачистке овощей, гуляли в свое удовольствие, фоткали вездесущие багульниковые заросли и прочую ботанику и аккуратно загорали всеми свободными от неопрена местами. А некоторые загорали под невесомой сенью березнячка. Обед удался на славу – рыбный супчик улетел со скоростью света.

Отчалили в 15.00. А через 30 минут Цапель подал сигнал бедствия и потребовал срочной чалки – Валина сидуха не выдержала плотно отобедавшего Валю и с печальным писком сдохла. Ну, и ладно, все равно очень приятно поразмять ножки.

После вынужденной, но душевной стоянки последовал часовой рывок. За это время прошли большую петлю вокруг Малого Яломана, несколько шивер на поворотах. Очередную чалку выпросила я – на том самом классном пляжике, где мы так же мимоходом разминали ножки в 2005-м, когда первый раз ходили по этим местам. А следующая, она же завершающая для сегодняшнего дня, его цель – будет на шикарном пляже перед порогом Ильгуменский. Лагерь на Ильгумене

На этом, последнем участке привычные уже шиверы на изгибах Катуни стали заметно мощнее, и носовых знатно полоскало уже в двухметровых валах. Еще с десяток крутых петель – неожиданно открылся порог, и как всегда дыхание в зобу сперло от восторга. Ну, очень здесь красиво, пожалуй, по общему рейтингу это самое красивое место на нашем маршруте. Даже домики турбазы на противоположном, левом берегу не смогли испортить природную живопись. Надо сказать, что в этом году домиков значительно прибавилось, а вон, у воды и мужик какой-то стоит. Рыбу, что ли ловит? Ну, и ладно с ним, некогда, надо выгрябываться к берегу, чтобы сходу не утянуло в порог…

Зачалились как обычно на пляж правого берега. Мужики ускакали на разведку места для стоянки – в этот раз Женя для разнообразия решил поставиться ниже по течению, метров через 50 после входа в порог. А заодно они и порог осмотрели, пока мы у катов постукивали зубами от наступающей прохлады – вечерело однако, и солнышко уже спряталось за горами, да и мы почему-то были мокрые насквозь. Пока стояли, прыгали и общались. Оказалось, что народ с Цапеля опознал мужика, торчавшего на противоположном берегу – это наш вездесущий Герман. Молодец! Не теряет времени…

Под шум воды быстро поставили лагерь на высоком берегу над самым порогом, переоделись. А параллельно посмотрели киношку, которую нам показали обитатели противоположного берега – как развлекаются крутые. Три водных мотоцикла катались по водоверти Ильгуменя, заходя на все валы, суясь в бочки, по- и против течения. Конечно, у них сотни лошадей спрятаны в моторах, а сколько у нас? Четыре с натяжкой… Потом один монстр кильнулся, и его унесло за поворот, но вскоре он пронесся обратно, и все стихло, кроме шума воды.

Вечер прошел душевно. Не обошлось и без перлов – у Ларисы на них оказался настоящий талант. Живописую: за ужином наш сладкоежка Игореша попросил сахар. Сначала поискали дневной кулечек, не нашли. Достали следующий, и Катя – сегодня день дежурства экипажа Цапеля – принялась расковыривать узелок. Но Ольгины узелки так просто не сдаются, она в них всю душу вкладывает. На пятой минуте, Ларисе надоело ждать, и она, оглядев окрестности зорким взглядом, углядела не завязанный кулечек с чем-то белым: - Катя, не мучайся, тут есть раскрученный сахар…

Комментарии излишни. Однако на этом история не закончилась. Игореша, довольный, принялся накладывать сахарку в чай – ложку, другую… И только потом заметил, что сахар какой-то не такой, больно уж крупный. Заинтересовавшись, провел экспертизу, что же такое у него в кружке: все-таки сахар или же соль? Оказалось – рис…

В его оправдание могу сказать, что ужинали мы уже в полной темноте. Зато теперь мы знаем, что рис – это раскрученный сахар…

После ужина народ незаметно, но дружно испарился, хотя поначалу некоторые, было, затребовали обязательной песенной программы у костра. Остались самые стойкие совы – мы с Ольгой, Алик, Коля и Серега. Какое-то время с нами посидел еще и Валя, но надолго его тоже не хватило.

Ночь наступила сказочная – из-за гор вышла совершенно круглая луна, осветив призрачным светом фантастический пейзаж Ильгуменя. Яркие звезды, не умолкающий шум порога… За световым кругом костра ощутимо похолодало, и Коля с Серегой замутили для нас самый обалденный костер – достойный этой ночи и этого места – из старого дырявого насквозь пенька, поставленного на попа. Костер, с прозаическим именем – примус, стал примой наших ночных посиделок. Из дырки в пне пламя вырывалось прозрачно-синей концентрированной струей, расцветая на ее вершине огненным цветком.

Расползлись по палаткам около 23.00.

Глава 4. ВСЕГО ПОНЕМНОГУ

2 мая, среда
Утро, подъем в 7.00. Солнце, тепло, хорошо, шумит Ильгумень.

Сборы, обсуждения: как проходить и проходить ли вообще. И Ильгумень при малой воде тоже не такой страшный, хотя и неслабый. Если в прошлом году основная моща перла ниже основного слива, то нынче акцент сместился к началу – хорошие валы плюс необходимость точного захода, хотя и дальше прет неплохая струя, периодически вспениваясь пульсарами.

После решающего осмотра экипаж Ласточки принял единогласное решение – идти Ильгумень с самого верха, и мужики сначала оттащили рюкзаки к концу порога, а потом поволокли кат вверх, к самому началу пляжа, чтобы было удобнее заходить в основную струю.

Остальные экипажи после длительных раздумий все-таки не захотели ломаться, и запланировали стартовать чуть ниже входа в порог, прямо от лагеря.

Вязались, присматривали точки съемки будущего прохождения Ласточки. Я обнаружила, что камера Палыча, которую он доверил мне, напрочь отказывается работать. Хорошо, что вовремя проверила. Поэтому успела еще сгонять до Ласточки, уже выстроившейся в ожидании старта. Понажимали с Палычем кнопочки, и все заработало. Вернулась к нашим катам, выбрала себе хороший камешек, размером с КамАз, вскарабкалась на него – зато видно все, как на ладони. За мной на точку съемки вылез и Женя с фотиком – оценил местечко. Мы с ним стояли, обсуждая, как снимать и, похоже, увлекшись, вовсю размахивали руками. Я-то ведь не знала, что сигнал для выхода Ласточки – Женина отмашка.

Первой по плану стартовала Балласточка – в 10.05. Цапель еще копался, хотя должен был выйти сразу за первым экипажем. Как вдруг неожиданно, не дождавшись условленного сигнала… Ласточка отчалила от берега и уверенно погрябала в струю. Видимо (так и оказалось!), наши с Женей маневры на большом камне мужики приняли за долгожданную отмашку…

Как они проходили, я толком не видела – следила за ними через глазок видеокамеры. Поняла только, что на одном из выходных валов, похоже, на том же самом, где в прошлом году кильнулся экипаж под предводительством Сереги же, они как-то непонятно зависли – на до-о-олгое мгновение, и даже начали сползать вниз… Бли-и-ин!!! А потом так же неожиданно все закончилось, и кат пошел вперед. Позже Бармалей рассказал, что в тот момент, когда он понял, что кат начинает неудержимо ползти вниз по валу, он максимально подался вперед, чтобы сместить центр тяжести с кормы. И неизвестно, кильнулась бы Ласточка, или же все-таки устояла бы, но за миг до надвигающегося киля вал сам собой рассосался. Был, и не стало. Кстати, на киношке видно, что этого вала не было еще за пару гребков до него, он возник прямо под самым носом Ласточки.

Сразу после того, как мужики скрылись за поворотом, стартанул и Цапель, пережидавший их, за ним минут через десять ушли и мы. И проходя мимо нашей стаи, дружно сидящей в камнях правого берега ниже порога, дали им отмашку “догоняйте” и ушли вперед, заняв флагманское место. Следующий этап – Шабаш. На нем запланирован обед. в устье Кадрина

Но сначала дошли до устья Кадрина и чальнулись размять ножки – прогуляться на экскурсию до последнего кадринского порога. Пока народ гулял, мимо нас проскочили две двойки и рафт, полный народу. С ними мы встретимся позже – сначала после Кадринской трубы, а потом еще и на Шабаше – и там разойдемся насовсем.

Сразу после впадения Кадрина в Катунь началась веселенькая Кадринская труба. Ее проходили кильватерной колонной на расстоянии близкой видимости, сходу и без осмотра – все равно ведь не запомним, что творится на этих десяти километрах. Мы, как и положено, шли первыми.

От порога в памяти остались только маневры, маневры… вереницы валов, сливы и пена… Неплохо покачало. Четко запомнился только один момент из этих сорока минут: чуть-чуть недотянули, выгребаясь из-за скального выступа, и Жениной кормовой поперечиной хорошо цапанулись за эту каменюку. Мы, носовые, не видели результатов, только почувствовали, что кат содрогнулся. И уже потом, на берегу Алик рассказал, что перед самым столкновением Женя успел-таки выдернуть ногу из ремня безопасности (чтобы не ударило об скалу), зато и сам чуть не вывалился после толчка – удержался каким-то чудом. Тут же мы влетели в очередной неслабый вал, и Женя, не успевший нормально заправиться в сидуху, вторично чуть было не ушел в самосплав, причем вместе со своим рюкзаком…

После Кадринки пристали к симпатичному пляжу на правом берегу – зализать раны. Там-то и пообщались с командой рафта. Они оказались коммерческой группой от какой-то местной турфирмы – истребители личного адреналина. Инструктор, молодой парень, узнав, что мы собираемся подняться вверх по Сумульте, посоветовал быть поосторожнее – там, мол, много медведей.

Около 14.00 подошли к Шабашу. Погода к этому времени посмурнела, некоторые порывы ветра были очень даже ничего себе, но зато его направление стало попутным – дуло в попу.

Мужики представительной командой ушли на осмотр. Шабаш – это вам не хухры-мухры, а один из мощнейших порогов Нижней Катуни. Остальные, чтобы не терять времени, занялись готовкой.

Разведчики вернулись к обеду, довольные – при данном уровне воды первая ступень осторожно, но идется – вдоль большого (огромного!) камня в районе правого берега. Главное, не свалиться в основную струю. При большом желании поадреналинить идется и вторая – наоборот, прижимаясь на входе к левому берегу. Там между двух булыганов есть проход, не сказать, правда, что спокойный, но по сравнению с главной бочкой – на входе, он выглядит как надпись “добро пожаловать”, по крайней мере, с нашего берега. Главное – успеть вырулить туда за короткий участок спокойного быстротока между ступенями. Такой маневр позволил бы пройти оставшийся участок порога чуть левее мощнейших валов основной струи, на одном из которых – пульсирующем – в прошлом году кильнулся один из наших экипажей.

После бурных дебатов экипажи Балласточки и Цапеля все-таки решили обдернуться. Мы, вроде, собрались идти первую ступень, а по второй пока взяли тайм-аут – все равно ведь будем обносить барахло, так что будет время подумать. Ласточка же взяла курс на полное прохождение, причем со всеми пожитками для большей устойчивости.

Во время обноса сняли первых клещей сезона – своего я, в запале, смахнула с руки. Хорошо, что на камень, так что от аутодафе он не отвертелся. Про второго клеща я, как медик, узнала уже только после ужина – непосредственно от пострадавшего, так что буду последовательной, расскажу об этом, когда наступит срок.

К тому времени, когда мы вернулись к катам, погода не изменилась, но усилилась. Было все так же хмуро, но ветер из “ничего себе” стал шквальным, как будто задался целью согнать всю воду Катуни в Шабаш. Может, из-за этого, а, может, по какой другой причине, Женя неожиданно для всего экипажа переиграл наши планы – скомандовал нам переодеться в водную спецодежду, а потом снарядил нас на проводку ката. Позже, правда, объяснил, что неохота было выпендриваться.

Ну, ладно. Договорились с последним, оставшимся здесь экипажем – Ласточки, который морально готовился к прохождению, о времени их старта (в 18.00) и впряглись в работу. Но силы не рассчитали, и в 17.50 по моим оценкам были еще минутах в 20-ти от места, где надо было становиться на страховку. Зато Игорешина команда, вышедшая значительно раньше нас, была уже практически на подлете. Поняв, что мы надежно не успеваем, Женя ускакал выставлять на страховку Балласточку – не очень опытный экипаж, все его человеки на такой воде впервые. Я же выбрала удобный камушек для видеосъемки, а Оля неподалеку заняла позицию с фотиком…

…Через 10 минут после шести я услышала Ольгин вопль: “Идут!!!”. Где? А-а-а…

…Они шли вдоль дальнего, левого берега, обходя правобережную бочку и центральный вал. Где-то в самом начале их крутануло, по-моему, после первого слива, но мужики все-таки умудрились выгрестись в сторону от центральной струи – в небольшое улово около левого берега, и дальше прошли чуть левее череды самых мощных валов, то совсем исчезая за ними, то появляясь отдельными фрагментами – мелькали только головы и флаг. Зачалились там, где их и ожидали спасатели. No comments...

Дальше мы опять пошли походной колонной. По плану сегодня нам надо было дойти до устья Сумульты. Конечно, можно было бы дойти до него и завтра, но на завтра уже был запланирован радиальный выход вверх по Сумульте, поэтому решили грябаться до посинения – то бишь, или до темноты (пока воздух не посинеет), или пока не дойдем (пока сами не посинеем).

Минут через двадцать в Катунь слева впал Урсул. Еще на подходе к нему фантазировали с Ольгой: подплываем мы к Урсулу, а там стоят наши! Вот было бы здорово! Тем более по Жениным смутным воспоминаниям, они, вроде бы именно сегодня должны быть там. Ну, быстрей, быстрей…

Но Урсул впал, а в устье было пусто. И где их носит? Все еще урсулят или уже укатунили дальше? Все ли у них в порядке? Вопросы, одни вопросы…

Потом слева же проплыла база отдыха со знакомой по прошлым годам вывеской на доме: “Баня, продукты, 300 м”. Через обозначенные 300 м на пляже увидели одинокий знакомый рафт – клиенты турфирмы, похоже, банились и поглощали продукты. А за ближайшим поворотом наконец-то обнаружилось и долгожданное устье Сумульты, втекающей в Катунь справа. Начинало смеркаться, 20.30.

Единственная, показавшаяся мне укромной и уютной, стоянка у устья Сумульты (на ее левому берегу) была уже кем-то занята. Но мы не стали долго переживать по этому поводу, все равно она нам не подходила по одной простой причине – тропа вверх по Сумульте идет по ее правому берегу. Поэтому, обогнув большой полуостров и поманеврировав между накиданными здесь валунами, перегребли через приток и зачалились на не очень-то приветливой с первого взгляда крупногалечной отмели. Чуть выше наши разведчики обнаружили обширную невысокую террасу. И мы наконец-то выгрузились. Все, на сегодня отплавались.

На второй взгляд место оказалось приятным, за одним исключением – там не было ничего, даже отдаленно напоминающего дрова. Лесок вдоль Катуни молодо и жизнеутверждающе зеленел, единственный огромадный старый тополь, возвышающийся в гордом одиночестве в центре предполагаемой площадки под кухню, тоже выпустил клейкие листочки, не было видно ни плавника на отмели, ни древесных остатков прошлых экспедиций у костровища – даже бревен для сидения. Ни-че-го…

Поэтому первым делом, пока совсем не стемнело, бросили все силы на лесозаготовки, разбежавшись в разные стороны. В конце концов, дрова мы, конечно же, нашли. Нашли так же лагерь местных жителей – метрах в двухстах ниже по Катуни. И рядом – УАЗик. Интересно, а по картам здесь дорог нет…

В общем, когда начали готовить ужин, было уже совсем темно. Команда Балласточки, принявшая сегодня утром дежурство, настрогала овощи, после чего я отпустила их ставить палатки, а сама принялась шаманить у котлов. И общими усилиями ужин все-таки состоялся. А еще состоялось Вовино крещение. Еще бы, если три раза в день слышишь от завхоза протяжный кличь: “Вова, плюшки”, поневоле перефразируешь… Ну, и перефразировали, наконец – в Вову Плюшкина. Вовочка для виду немного посопротивлялся – мол, и так он единственный Вова в команде, но потом махнул рукой, поняв, что “а, поздно”…

А после ужина Женя меня огорошил – оказывается, на Шабаше его тяпнул клещ. Тогда адмирал никому не сказал об этом ни слова, просто выковырял гада из живота. Зато теперь вот порадовал. А у нас в аптечке как назло из противоклещевого только слегка просроченный йодантипирин. К сожалению, гамаглобулина достать не удалось – хотели купить на обе команды: на нас и на урсульцев, но не получилось. Так что осталось лишь одно – хоть осмотреться нормально…

Когда после всех процедур я выползла на улицу, там уже было пусто, все дрыхли. И мрак был почти что абсолютный – небо обложило тучами. У соседней палатки, где обитала вторая половина нашего экипажа, позвала Олю – уж она-то вряд ли еще заснула, с ее-то пунктиком вобрать в себя все-все без остатка. Но вместо нее ответил Алик: “Вышла”.

Та-а-ак, значит, я права, Оле тоже не спится, наслаждается каждой минуткой. И вскоре мы столкнулись с ней нос к носу – она медленно брела по тропинке со стороны леска. Решили, что раз спать нам все равно не хочется (да и просто грешно спать-то!), то хоть просто погуляем по берегу.

Погулять нам удалось – гуляли аж целых пять минут. Пока обе разом (и как умудрились в такой кромешной тьме?) не увидели странную темную фигуру, стоящую от нас метрах в 50-ти – стоит и не шевелится. Оля, не раздумывая, навела на фигуру луч фонарика, и фигура тотчас же исчезла – спряталась за тень камня.

И тут нам стало не по себе. Сразу вспомнили и лагерь алтайцев неподалеку (представили их, крадущихся во мраке к стае наших катов, припаркованых внизу у тополя), и медведей, о которых нам рассказывал инструктор с рафта, и которых по его словам на Сумульте много, и… В общем, не по себе стало совсем. И мы, соблюдая достоинство, рванули в лагерь. Там я сообщила Жене о странных маневрах темной фигуры. А так как мы с ним ни фига не шептались, то нашу беседу подслушали обитатели Игорешиной палатки. Поржали, гады. Ольга тем временем успела пробежаться по остальным нашим убежищам и от сожителей Вовы получила информацию, что того нет на месте. От души немного отлегло, хотя понятнее ничего не стало.

Но гулять мы больше не пошли, решили развести костерок и просто посидеть, погреться, поболтать, повпитывать катунские флюиды. Фигура опять была на прежнем месте, только теперь она еще и слабо светилась, причем в двух местах – там, где должна находиться голова и где-то в районе живота, причем явственно шевелилась, хотя с места и не двигалась. Это продолжалось минут 10-15.

Костер мы все-таки развели, но за фигурой наблюдали пристально. Немного, правда, напряглись, когда она наконец-то двинулась в нашу сторону. Но оказалось, что зря, это и в самом деле был Вова.

Поржали уже с ним. А потом решили соорудить чайку. И даже тот факт, что продукты с котлами были распрятаны по норкам, нас не испугал – с нами завхоз. После мини-обыска областей, прилегающих к палатке завтрашних дежурных, нашлось все – и даже немного плюшек. Причем на бряканье котелков из палатки никто не выскочил и даже не подал голос.

Вскоре чаек был готов. И наши посиделки получились такими душевными! Разогнал нас только неожиданно и резко начавшийся дождь. Но что характерно, как только я застегнула за собой вход палатки, лить тут же перестало.

Глава 5. ПОХОД В ПОХОДЕ

Лагерь в устье Сумульты Лагерь в устье Сумульты

3 мая, четверг
Этот день живописали Оля и Вова, потому что остались бездельничать в промежуточном лагере на Сумульте. Но об этом будет написано ниже. Сейчас могу только сказать, что я старалась записывать дневные события вечером того же дня – у костра, при свете фонарика. Но получалось не всегда. Так, например, из-за Жениного клеща и волнений, вызванных странной фигурой, вчера до писанины дело так и не дошло. И поэтому события 2-го мая я описывала вечером 3-го, предоставив Оле с Вовой день сегодняшний.

Кстати, раз уж отвлеклась не по делу, то сразу скажу и еще одну вещь. То ли прошлым, то ли позапрошлым вечером поинтересовалась-таки у Юры, что же такое он пишет. Оказывается, тоже ведет дневник, но на английском. Здорово! Пообещал дома перевести на русский(!!!) и предоставить свою версию. Хотя я и от английской бы не отказалась (плюсом к русской)…

Оля: Еще вчера за ужином Женя поставил всех перед выбором. Надо было решать, как мы – все вместе и каждый в отдельности – проживем дальнейшие три дня, распланированные на Сумульту. Вариантов было предложено аж три штуки:

  • пойти в горы, чтобы попытаться покорить близлежащую высоту 2500 м
  • подняться вверх по Сумульте километров на 20 (или же насколько хватит задора) и сплавиться по ней до устья
  • остаться загорать в базовом лагере.

Но за ужином никто еще не был готов к принятию столь ответственного решения, напряженный ходовой день вымотал все желания – казалось, что нет такой силы, которая сдвинула бы с места отяжелевших нас, только бы отползти до палатки.

Но раненько утром, как и обычно, около 7.00, когда зычный голос Бармалея возвестил, что пора вставать, силы и желания уже заняли свое место в организме.

С вечера я выдала Бармалею меню на этот день – их экипаж заступал на дежурство. На утро по раскладке стояла сладкая каша с курагой и сгущенкой. Тогда же дежурные получили и полагающийся им суточный пакет, в котором почему-то напрочь отсутствовали все вышеперечисленные продукты. Но, неукоснительно придерживающийся правила, что распоряжение завхоза – это закон, Бармалей проявил недюжинные розыскные способности и все-таки где-то отыскал и рис, и сгущенку, и курагу. Так что сладкая каша на завтрак состоялась – изюмительная сладкая каша, которой, к сожалению!!! не наедаются наши мужики. Мясо им подавай!

За завтраком хорошо отдохнувший народ начал выдавать на гора созревшие за ночь решения. Публикую окончательные результаты ночных раздумий:

  • в горы идут восемь человек (Палыч, Юра, Женя, Марина, Вова, Федя, Катя и я)
  • кататься по Сумульте – четверо, один сборный экипаж (Серега, Игореша, Валя – три капитана, и Лариса)
  • остальные четверо (Бармалей, Коля, Алик и Саня) днюют (и ночуют) в лагере

Хотя все прошло и стихийно, но, тем не менее, получилось очень удачное распределение сил – удобное для дележки продуктов. Чем мы с Мариной и занялись в самую первую очередь. Пригласили на высокую комиссию еще и Бармалея, тут же назначив его замзавхоза в базовом лагере – чтобы он защищал равные права остающихся, главная задача которых на эти три дня – есть и спать. Так что если они раньше времени слопают выделенную им пайку, кому-то же надо будет отслеживать, чтобы оголодавшие мужики не нанесли сильного урона стратегическим продуктовым запасам, оставляемым в базлаге. И Бармалею велено быть начеку.

Итак, остающиеся активно готовились разлагаться. Остальные же двенадцатеро, чтобы не тащить лишнего, бурно перепаковывали рюкзаки и перераспределялись по палаткам - с собой мы решили взять три палатки – Федину двушку (на троих), Игорешину трешку (на четверых) и Колину четверку (на пятерых).

Мини-зарисовки сборов:
* * *
Лариса: - Сколько я вещей с собой оставляю…
* * *
Игореша: - Валя, пошли сворачивать шкуры…
* * *
Женя: - Коля, вот тебе палатка. С того входа кидай барахло, этот вход будет рабочим – отсюда все делай…

А еще я увидела у Коли такой замечательный пластырь, старой еще закваски, который если уж отвалится, так вместе с той частью тела, за которую уцепился. Не то, что нынешние – дунь, и отвалится. Выцыганила, конечно. Мне же с моей мозолью, заработанной в самом начале – при экскурсии на Турбину, три дня хорошо бегать придется. За это Коля, не растерявшись, выудил у меня обещание принести камушек, да не простой, а особенный. наконец-то вышли в направлении к намеченной цели...

Оля: В 10.30 наконец-то вышли в направлении к намеченной цели – вверх по течению Сумульты. Сумульта - это шустрая речка с чистой, прозрачной и вкусной водой. Палыч, как самый опытный горник, рулил. Сначала топали по самой кромке – скача по валунам и продираясь сквозь береговые кусты. Потом выше нашли нормальную тропу, и жить стало вообще прекрасно. Наша, горная команда с облегченными рюкзаками просто летела, оставив далеко позади водную четверку, пыхтящую под своим грузом.

Тропа была хорошо утоптанная, петляла по широкой террасе среди такой красоты!!! Красота эта просто не поддается описанию: поляны разнообразных цветов - цветущей клубники, фиолетовых ирисов, полуотцветшей сон-травы, ветреницы и других неизвестных нам. Склоны гор покрыты сиренево-фиолетовым ковром цветущего же багульника, разбавленного островками нежнейшей березовой зелени. Вокруг – поля вкусно пахнущей травки – то ли местной душицы, то ли мяты, будет, чем приправить чай. Ярко-голубое небо, заснеженные вершины и бирюзовая вода плюс белоснежная пена Сумульты словно канвой очерчивали все это великолепие.

А жарища стоит под тридцатку. Вот он каков, старый хан Алтай. То жарит неимоверно, то студит и вымораживает, как в прошлом годе, проверяет на выносливость. Колдует погоду старый шаман Алтай. И дочери у него такие же – своенравные гордые горные красавицы – Чуя, Катунь – Катуня-Катунюшка, как мы ее прозвали.

Прошли мимо деревянного замка-времянки. Рядом с ним еще какое-то сооружение, как сказал Палыч – для парковки лошадей. А вот и они сами пасутся: парочка взрослых и несколько юных лошариков, готовых сорваться с места и поскакать на своих тонких точеных ножках.

Так мы шли до обеда, который решили приурочить к обозначенному на карте броду – месту и нашей переправы. Шли, любуясь открывающимися заснеженными верхушками гор, освещенными и освященными солнцем.

На месте предполагаемого брода решительно никакого брода не оказалось – хороший быстроток, приличная ширина и глубина явно выше пояса не оставляли никаких шансов на переправу, а гарантировали хороший самосплав. Женя с Палычем отправились на разведку, а остальные занялись-таки обедом. Через часик подошла и наша водная четверка. В изнеможении пали – кто сразу в реку, кто в тенечек.

Вернувшиеся наконец-то Женя с Палычем неимоверно обрадовали – это и впрямь тот самый брод, другого нету. Пораскинув мозгами, решили, что разумнее будет все-таки переправиться на кате и чуть выше по течению от нашей обеденной стоянки – там есть более спокойный участок и практически без камней в русле.

Во время обеда:
Оля: - У кого печень трески?
Марина: - У меня…

Печень трески у Марины оказалась вполне съедобной.

Кат собирали здесь же, в тенечке. А пока толклись, отряхнули с себя пару клещей – оп-па, надо быть поаккуратней.

Пока наши водники возились с Цапелем, остальные таскали рюкзаки к месту переправы – через огромное поле и текущий посередине его ручеек, падающий снежным языком с ближайшего холма. На прохладном и влажном, но солнечном пятачке земли у самого ручейка наткнулись на целое пастбище махаонов, у которых здесь был то ли водопой, то ли брачные игрища. По пути нарвали с Мариной ароматной душицеподобной травки, а чуть выше места нашей будущей переправы наткнулись на заросли черной смородины. Заготовили и ее. Эх, сегодня будет не чай, а песня гор…

Переправлялись в три захода.

Место для переправы было выбрано удачно – практически единственный участок спокойного быстротока – короткий, метров 50, но достаточный для задуманной операции. Картину несколько портил только одиночный камень в центре переправы.

Первым, пристрелочным рейсом водники перевезли на тот берег свое барахло и Палыча с рюкзаком и кинокамерой, чтобы запечатлевал нетленку. Им не удалось проскользнуть выше торчащего булыгана, и носами они заехали на небольшие валы после него. Обратно к нашему берегу пустой уже кат доставили Серега и Игореша, траверснув поток без проблем и какого-либо сноса течением. Дальнейшего порядка переправы я уже не вспомню, могу только сказать, что ошибки первого рейса были учтены, и остальным удалось спокойно проскочить выше каменюки.

Вова: На берегу остались четыре последних рюкзака и мы с Олей и Катей. Когда дамы увидели, что с противоположного берега к нам стартовал Цапель с двумя гребцами, они немного повозмущались, что при таком изобилии мужиков, кому-то из них придется помахать веслом. Но делать нечего, и Оля заняла место на передней левой сидухе. Вале же с другого берега показалось, что носовые на кате укомплектованы по уже привычной ему схеме экипажа: Катей и мной. И когда Цапель успешно форсировал водную преграду, Валя успел даже похвалиться: “моя школа…”, но увидел под каской Олино лицо…

Оставив водную команду разбирать и упаковывать Цапеля, но, договорившись о предполагаемом месте нынешнего лагеря – в устье притока Сумульты, мы выдвинулись вперед, забрав с собой весла, якобы чтобы облегчить и без того нелегкую ношу наших переправщиков. На самом же деле это был стратегический ход конем: лишив их весел, мы лишили их и соблазна вернуться на базу, тем самым, обеспечив себе любимым обратную переправу, которой в любом случае нам не избежать.

Тропа на этом берегу была еле различимой, и петляла среди густых кустов. Похоже, слово “брод” показалось издевательским не только нам – явно, здесь редко ступала нога человека. К тому же сразу обнаружили еще одну напасть…

Вова: Этот участок пути оказался экстремальнее всего нашего похода вместе взятого. Опасность здесь подстерегала нас под каждым кустиком, под каждым листиком и каждой травинкой в лице лесного спецназа со странной аббревиатурой “КЛЕЩ”. Его боевики беспощадно и без разбору кидались на все, что движется. Но больше всех, конечно же, досталось нашему ведущему – Палычу. После него самой желанной была Катя, идущая четвертой. Потихоньку все начали чувствовать себя неуютно, как во вражеском тылу.

Как только был замечен первый же десантник – на Палыче, скорость нашего передвижения резко упала. У народа началась клещевая лихорадка. Теперь мы десять минут продирались сквозь кусты, и еще десять минут осматривались, стряхивая с себя прилипчивых насекомых. Рекордсменами оказались Палыч и Катя – после первого десятка они и считать перестали.

Вова: Наконец-то мы добрались до шумного ручья, переправились и разбили лагерь. Девяносто процентов всех разговоров у костра начиналось с кодового слова “КЛЕЩ”, остальные десять процентов – про еду.

Место, в котором нам предстояло провести две ночи, было очень неудобным – и это еще мягко сказано - заросшая травой и деревцами старая осыпь. Хорошо здесь было только следующее – дров было навалом, и имелся один свободный от растительности кусочек. Его мы и выбрали для кухни – по крайней мере, на нем клещей не было, не любят они камни. Ставили палатки и добывали воду в режиме полной боевой готовности и ограниченным контингентом, чтобы уменьшить вероятность опасного улова. После чего участникам этих акций проводили у костра полный осмотр. Остальным строго-настрого было приказано не покидать безопасной территории. Но страшное все же произошло – Юрик под энцефалиткой обнаружил полувпившегося гада. И как прополз?

Водная четверка подошла уже в сумерках. Им тоже хорошо досталось. Серега, их передовой, рассказал, как однажды раздвинул рукой кустик, и рука моментально стала черной от клещей…

Сергей: Итак. Дошли мы до устья Сумульты. Четверо из мы (из них два члена моего экипажа) сказали: нас и тут неплохо кормят, идите сами. Правда, по плану главнокомандующего по любому должно было остаться несколько человек стеречь оставленное добро.

Желающих тащить на своём горбу кат и тешиться мыслью, что "обратно пешком не пойдём" оказалось всего 4 из 12 пошедших вверх. Причём из них 3 капитана. Остальные 8 решили идти в горы.

План:

  • 10 км вверх - потом брод - потом ещё 10 до стоянки.
  • Водники: - осмотр Шумов, сборка ката и вниз...

Реальность: До брода добежали шустро. Брод бродом... но для лошадков... А для пешего турья риск уйти самосплавом вниз был очень даже реальным... А так как 2/3 группы плавать не хотели, а хотели идти, пришлось собирать кат, перевозить всех на другой берег, разбирать кат, совать его в рюкзаки и...

По дороге останавливались, кое-кто фоткал цветочки и прочую ботанику, кое-кто намётанным глазом выцеплял коноплю.

Тропа... по сравнению с ней тропа на том берегу - шоссе. Мало того, что тропу только слегка видно, и она вся заслонена ветками кустов, так еще на тех ветках сидят клещи!.. А мы ж непривычные... мы их пугаемся. Пройдя через особо плотные клещёвники, останавливаемся и давим эту нечисть (потом я их просто стряхивал - давить устал). Иногда смотрим на реку с целью запомнить, чего там и как (бесполезное занятие – во вторую ночь пошёл дождь, и река на следующий день поднялась).

Постановка на стоянку прошла под знаком КЛЕЩа. Народ иногда отвлекался на еду. Спали тоже не очень хорошо. Все болели "клещевой почесухой". Казалось, что ОН ПОЛЗЁТ!, иногда не казалось... Автора этих строк таки покусал один такой зверь.

После ужина обсудили планы на завтра:

  • с водниками и так все понятно, завтра они идут вверх по Сумульте, насколько хватит задору. Если смогут – доползут до Шумов и стартуют ниже порога, если нет, построятся там, докуда дойдут. И сплавятся до нынешнего нашего лагеря
  • горники, если не найдется желающих остаться здесь, упаковав и распрятав лагерь по кустам, выдвинутся в сторону высоты 2500.
  • встреча команд – здесь, в 18.00.

Вечером у костра опять остались втроем – с Олей и Вовой. Похоже, вечерние традиции устоялись – сразу после ужина, как и обычно, незаметно исчезли Женя и Палыч, потом в течение часа потихоньку разбрелись все остальные, и у костра кучковалась только наша троица. У меня, в частности, просто не выдается другого свободно времени, чтобы вести нашу походную летопись. Итак, я наконец-то приступила к описанию событий 2-го мая, а Оля с Вовчиком наслаждались алтайской ночью и развлекали (отвлекали) меня разнообразными беседами.

4 мая, пятница
Ночь тоже прошла под знаком клеща. Постоянно где-то что-то ползало и свербило. Очередная проверка принесла долгожданный результат – в волосах у меня запутался клещ. После неизбежного аутодафе синдром многократно усилился – спала, конечно, но, смирившись с безнадежностью: если кого-то все-таки пропустила, то утром будет уже поздно. В остальном было нормально, даже каменюки на полу, которые пришлось усердно облегать, не доставляли особого беспокойства – клещи были страшнее. Утро началось с Ольгиных стонов – валун под ее боком и впрямь смотрелся просто великолепно. Он сантиметров на двадцать возвышался над уровнем пола. Бедная Оля… Однако, пора вставать, уж дежурные пропели давно.

Перед выходом на свет божий случайно бросила взгляд на просвечивающий купол палатки и увидела прямо над входом притаившегося снаружи кровопийцу. Пришлось срочно вызывать наружную спаскоманду в Женином лице, чтобы ликвидировал гада. И только потом, обезопасив путь, вылезти наружу.

Поделились впечатлениями о проведенной на камнях ночи. Лучше всех по этому поводу высказалась Лариса: - Спали, как в автобусе – кочка на кочке.

Оказалось, что не для всех нас эта ночь прошла удачно – Серега все-таки выковырял из ноги своего клеща, успевшего качественно присосаться. Та-а-ак, кто же будет следующим…

Однако долго раздумывать было некогда – надо было завтракать и паковать лагерь. Но тут нам нежданно-негаданно повезло, оказалось, что все-таки не придется таскаться со всем барахлом – Оля с Вовчиком, впечатленные вчерашним вечерним променадом по стране клещей, решили не покидать безопасную осыпь – так что будет, кому лагерь покараулить, приготовить чай усталым героям и описать день вчерашний – 3-е мая.

Погода стояла прекрасная, впрочем, как и вчера – солнечная, и уже с утра было тепло, так что день обещал быть жарким.

Федя: Всю ночь изводило жуткое желание громко крикнуть “КЛЕЩ!!!” прямо в ухо Вове, чтобы он подскочил и убежал из палатки прямо в чем был .

Встали как обычно, в 8.00. Нас, собирающихся в горы, осталось только шестеро – Палыч, Женя, Юра, Марина, ты и я (Катя и Федя). Позавтракали, быстро собрались и сразу же вышли. С собой у нас были только перекусы и немного воды – очень мало!!! всего две полуторалитровых бутылки, одна с чаем, другая с обыкновенной водой.

Сначала шли через кусты и клещей. Потом все-таки поползли наверх, но клещи все равно не кончались. Хорошо, что не кончался и энтузиазм Палыча, который, как и вчера шел первым, собирая большую часть улова. Меньшая его часть равномерно распределялась между остальными участниками. Впрочем, через пару часов подъема на клещей уже стало по фиг – привыкли. Значительно сильней при этой жаре убивало отсутствие воды. Мы же еще не мастера по горному туризму! Потом, когда выяснилось, что на вершину мы все равно не успеем подняться, стимул и вообще пропал.

Катя: Мы продирались через лес, взбирались на скалы, прыгали по сухим поваленным и наваленным деревьям. И, наконец, вышли в кулуар (что-то типа каменной реки). На очередном привале в 13.40 Жене в голову пришла восхитительная мысль: “А не пообедать ли нам тут, а потом начать спускаться обратно!” Спорить с адмиралом никто не стал (Марина: хотя некоторым и хотелось…), дружно зажевали свои сухие пайки (Марина: в которые Ольга вложила по частичке души, спасибо ей!): плитка шоколада, по кусочку сыра и колбасы, сухарики. (Марина: пайки сдабривались пучками дикого лука, который я нарвала в самом начале подъема). Все это запили скупыми каплями воды и чая.

За перекусом выяснилось, что до самой вершины нам не хватило около двух часов (и 600 метров по вертикали). После обеда у нас оставалось еще 15 минут, чтобы полюбоваться открывающимися отсюда просторами. Вид, конечно, не дотягивал до вида с вершины, но за эти 15 минут покоя и наслаждения высотой и красотой наш моральный дух восстановился.

А чтобы жизнь окончательно не показалась нам медом, наши командиры – Женя с Палычем решили спускаться другим путем. Точно не зная, что нас ждет впереди, начали спуск по другому кулуару. По нему тек подземный ручеек, который иногда выбивался наверх. Этот кулуар вывел нас на тот самый приток, в устье которого стоял наш лагерь.

Идти рядом с водой было намного приятней, так как теперь проблема жажды решалась мгновенно. Но каждые 15 минут приходилось останавливаться, чтобы осмотреться от клещей. Палыч по-прежнему лидировал в счете. Один из осмотров мы устроили рядом с живописным водопадиком. Так и хотелось остаться тут навсегда – после жары, кустов и КЛЕЩЕЙ. Но, чтобы успеть вовремя, пришлось продолжить путь. И ровно в 18.00 мы были в лагере. В это же время подошли и наши водники.

Ужина долго ждать не пришлось, так как к нашему приходу вода в котлах уже кипела, оставалось только покидать туда все необходимые ингредиенты.

Немножко добавлю к предыдущим ораторам – по существу. От лагеря уходили по продолжению вчерашней тропы – через такие же клещевые кусты. Минут через пятнадцать после начал движения тропа привела к началу гребня, по которому Палыч планировал выйти наверх. Начали подъем – сначала по достаточно крутому склону, покрытому густыми кустарниковыми зарослями. Примерно через 20-30 минут, заросли закончились, стало просторнее, но сам гребень сузился. Травянистые склоны начали чередоваться со скальными взлетами, так что кое-где пришлось вспомнить и скалолазные навыки. Но Палыч грамотно выбирал маршрут, памятуя, что с нами идут новички, поэтому особо напрягаться не пришлось. Да и скалы были достаточно простые, к тому же сухие.

Да, забыла сказать, что как только мы выбрались из кустарниковой чащи, куда не мог проникнуть ни один лучик света, стало жарко. Здесь начала встречаться особенно светолюбивая растительность – на камнях висели гроздья цветущих баданов, под ноги бросались полянки дикого лука-слизуна. Набрала его кулечек. Набрала бы и больше, но вовремя спохватилась – лучше займусь этим на обратном пути, чтобы не тащить лишний груз наверх. Жаль, знала бы, что назад пойдем другим путем, и там этого витаминного богатства уже не будет, расстаралась бы, чтобы всем хватило – и нам, и нашим водникам, и оставшимся в лагере. Ну, да что теперь.

На остановках осматривались на предмет клещей и брали замеры высоты – у Юры с собой была GPS-ка. Высота неуклонно росла.

Так, не спеша поднимаясь по узкому гребню (иногда его ширина достигала 2-3 метра), подошли к тому месту, где гребень закончился. Или наоборот, начался – смотря, откуда начинать отсчет. Дальше простиралось плоское пространство старого горельника, на заднем плане переходящее в широкие склоны. Наметили точку выхода на склон – складку кулуара, ведущую в нужном нам направлении, и начали форсировать горельник. Было весело, дорогу старались прокладывать “поверху” – по гигантским стволам деревьев, чтобы не обходить их и не облазить. Но надо сказать, что и клещам здесь тоже было вольготно – травка, молодая поросль – поэтому пару раз останавливались на осмотр.

Дальше, как уже рассказала Катя, поднимались по кулуару. Шли зигзагами, по всем правилам. А под ногами слышался далекий гул – где-то глубоко под этими камнями течет подземная река. Дошли до первых островков снега, перекурили, умылись снежками и продолжили движение вверх. По плану нам надо идти вверх самое позднее до 14.00, чтобы потом успеть до темноты вернуться в лагерь.

На следующем перекуре Женя предложил пообедать, а потом начать катиться вниз. Жаль, я только вошла во вкус. Понимающе переглянулись с Палычем и Юрой, но деваться было некуда – такими темпами нам до темноты на самом деле не успеть.

После обеда Юра снял показания GPS-ки: высота 1822 м, а стартовали мы с высоты 600 м – в общем-то, неплохо погуляли. После обеда в поисках укромного уголка перебралась на ту сторону нашей каменной речки. Там под развесистыми соснами обнаружила настоящее бадановое царство. Кликнула мужиков, и мы запаслись черными ломкими листьями до конца похода.

Перед началом спуска Женя предложил Палычу пойти другим путем – от горельника сразу отвернуть налево и попытаться спуститься к притоку Сумульты, на котором стоит наш лагерь. Палычу сначала идея не очень понравилась, он побоялся вылететь на скальные сбросы. Но когда мы спустились до горельника, то увидели, что влево уходит отворот нашего кулуара. Осмотрели его, насколько хватило зрения, и, не заметив ничего криминального, Палыч зарулил в него.

Надо сказать, что спуск был не очень приятным – травянистые склоны кишели клещами, курумы заросли колючими кустами и травой, зато периодически вода прорывалась наверх, и можно было ополоснуть личики. А в самом начале этого участка мы нарвались на шикарные заросли черной смородины и сделали хорошие запасы. Но вот лука-слизуна нам так и не попалось…

Этот кулуар и в самом деле без особых проблем через час вывел нас к бурному притоку Сумульты. Красоты его уже описала Катя. Остановлюсь только на некоторых моментах: вдоль притока идти оказалось не очень сладко, так как тропы не было. Периодически дорогу пересекали широкие языки крупнокаменистых осыпей. Пару раз утыкались в прижимы – приходилось переправляться с берега на берег. Но, в общем и целом, бежалось хорошо – домой…

Лариса: Собирались в путь, особо не торопясь. Ведь нам оставалось пройти всего около четырех километров.

Вышли в районе 10.00. Средняя скорость по GPS-нику – 1 км/ч (по прямой). Идти тяжело – тропа постоянно виляет вверх-вниз, выползает на курумники. Хуже всего пришлось Вале с его негабаритным грузом – двухметровыми продолинами и веслами. Своей поклажей он собрал все окрестные кусты.

График движения: 10 минут тащимся – 5 минут осматриваемся, отправляя найденных клещей самосплавом вниз по Сумульте, так как уже замучались их сжигать и давить, гадов. Вот!

На третьем часу пути плюнули на все, нашли нормальное месть для временной стоянки и стапеля и принялись неспешно собирать кат. До конечного пункта не дошли около 1-1,5 км. И на Шумы тоже не поперлись, так как окончательно одолела лень. Даже кат мы собирали целых четыре часа, хотя вчера на переправе управились за час.

Около 17.30 встали на воду, вышли. Я – правый носовой, Игореша – левый носовой, Валя – правый кормовой, а Сергей, соответственно – капитан и левый кормовой. Шли хорошо. Везде прошли ровненько, нигде не цеплялись за камни. Пару раз чалились для страховки – чтобы не пролететь ненароком – за 300 и 200 метров до места назначения. Потом увидели Ольгу, которая уже сидела на берегу и ждала нас. Зачалились около нее, в бочку пока не полезли – оставили ее на завтра.

Итак, до нашего промежуточного базового лагеря долетели ровно за 10 минут. 18.00. Уже здесь при осмотре Цапеля обнаружили, что хорошо продрали правую гондолу. Вот загадка – нигде не цеплялись, ничего не задели… Единственное предположение, что Валин экипаж пошаркался еще где-то на Катуни, а теперь по этому месту и разошлось. Потом Бармалей подтвердил, что эта ткань (не помню, как называется, но не теза) хорошо работает на разрыв. То бишь, имеется в виду, что достаточно небольшой нагрузки, чтобы она порвалась.

А потом перли мокрые рюкзаки в гору – лагерь стоял высоко. В голове почему-то постоянно крутилась присказка: “Мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус”…

Сейчас 20.25 по Перми (мы весь поход жили по нашему времени). Сидим у костра сытые и довольные. Уже освободили фляжку для таинственных манипуляций по восстановлению Цапеля. И Сергей кипятит ее в котле. А мы наблюдаем и готовимся пить чай с баданом, принесенным сверху горной командой.

Сергей: Утром ещё двое сказали: нас и здесь неплохо кормят. Причём одна из них - завхоз. Итого шестеро ушли в горы и четверо потащились вверх по реке.

Бодрое начало движения продолжилось минут 10. Осмотр, утопление клещей. Ещё минут 10 ходьбы - опять клещи... уже веселее. Учим клещей плавать. Без спасика и каски им как-то не плавается - тонут...

Потом началась пересечёнка: вверх по бому, потом по курумнику, потом опять вниз - к клещам, потом опять вверх... и как лошади по этой фигне ходят?

Все устали. Решили: ну мы, типа, встанем на стапель прямо здесь, соберём кат, а до Шумов (пороги такие) сходим налегке.

Неспешно разложились... согрели чайку... "чай не пил, какая сила? Чай попил - совсем ослаб..." Ваш покорный слуга разложил спасик и на нём пренагло задрых... В это время его носки и ботинки стояли на просушке. Сначала носки, а потом и ботинки облепили пчёлы. Так вот откуда такие целебные свойства у алтайского мёда!

В таком неторопливом темпе, попивая чаёк, мы собирали кат часа 4.

Таки решив, что уже пора - пошли. Пролетели до стоянки минут за 10-15. Места наших остановок по пути сюда пролетали как... да, ну как-то пролетали...

Итак. Зачалились под стоянкой и обнаружили, что наше судно дало течь... Смеркалось... решили, что надо клеить. Прочитав инструкцию к “Урану”, выяснили, что ему надо бы в тепло... а на улице темно – синоним “холодно”... К костру тащить гондолу хреново... поэтому было принято решение: взять железную фляжку с согревающим, согревающее выпить, а фляжку заполнить кипятком. Тем самым получить желаемые 90 градусов...

Далее следовала сцена кипячения фляжки в котелке и прочие танцы с бубном... В целом, заклеив дыру, решили оставить остаток работы на утро... Типа солнце взойдёт и осветит своими лучами все наши косяки... наивные... какие же мы были наивные...

Вова: “Отражение воспаленного сознания Плюшкина”.

Голос Вали: “Рота, подъем!!!” Убил бы. Эта фраза вызывает болезненное ощущение в закрытых уголках памяти (сборы, армия). Победив раздражение, поднял самое тяжелое, что есть в моем теле.
- Здравствуйте…
- Доброе утро…
- Привет…

Четкое изображение Оли в пространстве напомнило о вкусностях, заложенных в сухие пайки, которые сегодня будут вместо обеда. Не заставила себя ждать и их раздача. Вегетарианская Ольгина натура явно радует мой желудок, успевший уже изголодаться по копченой колбасе.

Горники ушли, водники тоже, время тихо покатилось…

Оставшись с Ольгой наедине, увлеклись процессом взаимопознания. Но не прошло и часу, поняли, что разговорами сыт не будешь. И прикончили сухие пайки. Мой желудок, заурчав, стал нагонять дремоту.

  • Сплю в палатке
    • жарко
    • душно
  • Сплю в раскаленной палатке
    • жарко адски
    • душно адски
  • Ем
    • вкусно
  • Сплю
    • в тени хорошо
  • Пью чай
    • живительная влага приятно разливается по телу
  • Сплю
  • Пишу дневник
    • хорошо, однако, на природе

Пришли Ставлю чай… Опять все завертелось. Связь с сознанием потеряна. Connected error…

Стемнело, замигали огоньки фонариков. Лариса, описывающая в дневнике свои дневные впечатления, тоже попросила принести фонарик, объяснив Игореше: - Фонарик в кармане, который в голове…

Вечером народ, всласть накувыркавшийся за день, расползся достаточно рано. Дольше других у костра оставалась наша троица… Нас разогнал начавшийся дождь, в этот раз, к сожалению, не прекратившийся, после того, как мы покинули уютное костровище.

А ночью, по уже заведенному сценарию, я опять сняла клеща, запутавшегося в моей шевелюре…

5 мая, суббота

Сергей: Ночью пошёл дождь. И утром был дождь... и днём был дождь. Зато Сумульта поднялась, и как раз напротив стоянки образовался сливчик типа как на Ревуне в хорошую воду. Ну, мы естественно сначала зарулили туда... Не пропускать же такое удовольствие...

Горный остаток умотал к переправе и ждал нас там. Мы как Хироны начали переправлять желающих на тот берег…

Причалили с первой партией. Пассажиры (Палыч с Юрой) и один из нас (Игореша) вроде как держат кат. Потом Юра с чалкой пошёл вверх... а остальные двое нас отпустили... "Матьматьмать - он же нас не удержит... какого!?... <пушной зверь>". Ну, в общем, мы втроём (причём на левой гондоле Лариса) оказываемся на середине реки. Зачалиться удалось заметно ниже начала переправы – отволокло метров на 500...

Сделали оргвыводы о расслабоне и изменившихся условиях... Переправили ещё двоих и понесли кат вверх. Ну, дальше без приключений переправили остальных.

Пешеходы понесли свои рюкзаки дальше, а река понесла нас. Ближе к устью я вспомнил про проблемы с дровами в базовом лагере, и мы зачалились на лесозаготовки. Положив сушины на поперечины и слегка их привязав, мы пошли дальше по (как я думал) спокойной воде...

Фиг. Зато я начал учиться управлять катом словами, а не веслом. Ибо руки были заняты удержанием древесины на безопасном расстоянии от гондол.

Причалили... а у этих мерзавцев (оставшихся отдыхать и должных сгонять за пивом на тот берег Катуни) дров до фига! Они, оказывается, нашли клад, оставленный местным населением. А вот пива в том кладе не оказалось.

Вечером нас повеселили товарисчи из Рязани. Они на рафте решили показать нам как круто и слаженно они гребут и как круто и слаженно налетают на камень. Передний круто выпадывает в воду и его круто спасают морковкой (там, правда, воды было по пояс).

Вова: “Разжалование горников или дорога на базу”.

Хороший день – торопиться особо некуда и завтрак сравнительно поздно. Но нет добра без худа… Небо плачет – не хочет нас отпускать вниз.

Несмотря на такое обилие небесных слез, мы все-таки выдвинулись в сторону базового лагеря. Горники начали свой путь первыми. Водники должны натянуть заклеенный чехол, собрать кат и догнать нас на переправе.

Но когда мы подошли к месту переправы, там никого и ничего не было видно – ни плавсредства, ни движущих его элементов.

Первым делом мы, конечно же, осмотрелись. Как, клещей нет? Ни одного? Странно, неужели боятся? Нас или воды???

А дождик все плакал, и плакал. Мы и так уже били мокрые насквозь – продирались через мокрые же кусты. Поэтому, не долго думая, развели на берегу костер, чтобы хоть немного обсохнуть и согреться, пока ожидаем.

Просушив и обогрев мозги, начали прикидывать варианты, где же наши водники задержались. И вот чего мы наприкидывали:

  • Вот-вот подойдут
  • Не выдержала заклеенная гондола (клеили-то с нарушениями), и сейчас они шьются
  • Увлеклись/забыли и проскочили мимо переправы.

Но долго фантазировать нам не пришлось, вскоре ответ сам собой выплыл из-за поворота.

И переправа началась. В этот раз решили стационарный багаж не отвязывать, не менять экипаж, а пассажиров перевозить с рюкзаками за спиной.

Первыми переправили Палыча с Юрой. Форсировали речку нормально, хотя снесло их метров на пятьдесят ниже – воды заметно прибавилось, и перло сильнее. С нашего берега наблюдали за дальнейшими событиями – а что нам еще оставалось.

Итак, они зачалились, Игореша с Палычем держали кат, Юра взял чалку и пошел вверх.

“Игорь и один удержит” - подумал Палыч.

“Коля сильный мужик” – подумал Игорь.

И практически одновременно отпустились от Цапеля. Кат с тремя моторчиками на борту понесло по течению, развернуло боком. И теперь уже мужики, даже втроем вцепившись в чалку, не смогли удержать взбесившуюся птицу. Переправа оказалась под угрозой.

Оставшийся на судне неполный экипаж яростно выгрябывался, и им удалось зачалиться на наш берег, но они проиграли Сумульте еще метров 400. Остальное было делом техники и времени.

После переправы, проводив Цапеля глазами, мы продолжили свой пеший путь. До лагеря долетели очень быстро, видимо всем очень хотелось поскорее попасть в уютный лагерь с его ровными поверхностями и клещевой безопасностью. Но, несмотря на скорость нашего передвижения, Марина успевала собирать коноплю и прочую травку к чаю.

Вечерний чай был отменным

Вова забыл сказать, что дождь вскоре все-таки прекратился. Не могу вспомнить момента, когда это произошло, но через час после переправы, когда мы остановились на перекус, я даже сняла непромокайку. К этому времени у меня уже появилось стойкое убеждение, что небесных слез больше не предвидится, хотя все еще было хмуро.

Перекусывали в лощинке, по которой в Сумульту бежал шустрый ручеек. Но сначала переправились через него. Эта переправа тоже получилась забавной. По пути сюда мы переходили этот приточек в узком месте – пришлось только его перепрыгнуть. Но сейчас воды заметно прибавилось, поэтому переправлялись разнообразно: Палыч убежал выше по течению – искать, где поуже, Федя с Юрой наоборот, выбрали место, где ручей широко растекся и обмелел – у Феди короткие сапожки, а у Юры рыбацкие бахилы. Потом Федя бегал с берега на берег, передавая из рук в руки Юрины бахилы.

Пока мы суетились, Палыч переправился, успел найти какую-то съедобную траву и уже активно ее употреблял. Он вообще постоянно что-то жует – на Ильгумене объел с елки все только что вылупленные шишки (м-м-м, вкуснятина), потом где-то на зеленой стоянке мы вместе общипывали шишечки с сосны, вчера наверху попробовали кедровые… И вот опять… интересно, что это? Это оказалось папоротником-орляком, в той самой стадии развития, которая очень по вкусу китайцам-японцам – только что вылезшие из земли стебли со скрученными в колесико головками. Тоже заценили… А потом закусили салом с сухарями и луком-чесноком, который на наловила по дороге.

Забыла сказать, что по пути собирала всякую съедобную зелень – в основном, конечно, душицу к чаю, однако изредка попадались кустики лука-слизуна, а один раз встретилась небольшая полянка дикого чеснока. Нащипала еще пучочек растения, который Палыч представил нам как коноплю – надо же принести Коле хоть что-то вместо обещанного камушка. Камушков здесь, конечно, попадалось много, но вот особенного среди них не было. А конопля показалась неплохой заменой, все-таки местная экзотика. Кстати, замечательным Колиным пластырем я так и не смогла воспользоваться – он куда-то загадочно испарился, хотя я твердо помнила, что спрятала его в клапан.

А в базовом лагере мужики маялись… маялись… В общем, занимались чем-то странным. Это не сразу бросилось в глаза. Потому что сначала они накинулись на нас с воплями “ура! наши идут! как мы по вам соскучились!” Но потом, когда горячка поутихла, в глаза бросилась интересная картинка: стоит наша четверка, окружив толстую чурку, и все их внимание приковано к предмету в руках Сани, а тот в свою очередь тоже сосредоточен на этом же предмете, но вдобавок что-то еще и бормочет. Интересно-о-о. Шаманят, что ли?

Естественно, подошла полюбопытствовать. И, правда, шаманят – повесили колечко из толстой проволоки на ниточку и задают ему всякие вопросы. А на чурке лежит набор всякой всячины, по поводу которой вопросы и задаются. Например, держит Саня, единственный среди нас курящий, этот импровизированный маятник над сигаретой и спрашивает: “Полезен ли мне сегодня это предмет. Да – слева направо, нет – ко мне/от меня”. И замирает… что же будет дальше. А дальше… маятник, подумав, начинает качаться вперед-назад, вперед-назад. Остальные довольны: не фиг курить, выброси эту гадость. Да-а-а, чувствуется влияние Алика.

…На ужин долго не могли дозваться Колю. Я тогда еще не догадывалась, что это было следствием их нового увлечения. Поняла только, когда в сумерках наткнулась на него, замершего с маятником в руках, около плоского камня, заменившего чурку. Тут-то он все мне и выложил. Оказалось, что в Колиных руках маятник с непонятным упорством отказывается отвечать на поставленные вопросы – намертво замирает, и шевелится только под налетающим ветерком… Вот такая аномалия… Бедный Коля…

Был у нас сегодня и еще один одержимый – Вова. Кто-то рассказал ему про наш Ильгуменский чудо-примус. И полвечера Вовчик усердно пытался выковырять сердцевину из огромной чурки, распилив ее на две половинки. Когда дело было сделано, половинки соединили, обмотав толстой проволокой. И вот, после ужина Плюшкин торжественно водрузил свое произведение на костровище и подпалил. Примус горел не слишком охотно – из-за щелей в боках, откуда вырывались языки пламени и дыма, тяга была так себе. В довершение всего, пространство, выделенное под костер, было чересчур узкое, ограниченное камнями, а организмы наши сильно обезвоженными. Так что пришлось освобождать у огня место под ведро для чаю, и Вовино произведение отставили в сторонку – на песочек. Там примус потихоньку шаял, и кто-нибудь периодически махал около него сидухой.

В конце концов, примус просто сожгли, как какие-то примитивные дрова…

Глава 6. НУ, КАК БЕЗ ЭТОГО…

6 мая, воскресенье
Вечером этого дня я сказала Оле: - Ты пиши сегодня, а вчера я напишу завтра.

А все потому, что Ольга нынче – героиня дня. Но больше ни слова, пусть она сама расскажет.

Оля: Наша так уютно обжитая за три дня и три ночи стоянка похожа на пункт приема и сдачи турснаряжения. Стоят полуразобранные палатки, яркими пятнами на траве раскиданы спасики и каски всяческих фасонов, прогреваются на солнышке неопреновые «тела», жаждущие принять в себя своих владельцев; разнокалиберные рюкзаки готовы свершить невозможное возможным (проверено на практике), чтобы вместить невероятное количество шмотья и суточных пакетов, коих осталось, увы, только два – сегодня и завтра. Бесконечно дорогую сердцу картину дополняют мирно похрюкивающие (кто-то гондолы и сидухи подкачивает) и отдыхающие на берегу катамараны, привязанные к удивительнейшему тополю. Его корни стоят абсолютно вертикально, метра на полтора от земли, не расползаясь в ширину, между ними можно пройти, чуть согнувшись, от этих мощнецких корней идут замысловатой и очень даже однозначной формы отростки, при соответствующей фантазии Палыча (фото тоже у него). Эх, хороша стоянка – и полянка тут, и песочек, и камни-валуны-валунчики, и чисто-прозрачно-зеленая Сумульта, вливающаяся в Катунь, и тропа, зовущая обратно в горы, и сами горы, скрытые цветущим багульником, манящие и сулящие открыть невиданные и неслыханные тайны, хранимые Духами Гор - да опять обманут, близко не подпустят к своему величию, дадут только полюбоваться собой да поразмыслить о вечном и бесконечном…

Итак, сборы, завтрак, опять сборы для тех, кто недособрался, не будем показывать пальцем (хи-хи, Марина с Олей тут переглядываются понимающе), наконец Женя объявляет минутную готовность, старт, отчаливаем. Наш маршрут сегодня заканчивается Тельдекпенями и воссоединением с командой Андрюхи Сенокосова, покорившей реку Урсул, частично Чую и Катунь - жадюги, всё мало им.

После вчерашнего дождя вода сильно прибыла, камень, видневшийся в нескольких метрах от берега, полностью скрыт водой. Из-за поднявшегося уровня воды в Катунь намыло с берегов корней, обломков деревьев, с которыми мы соревнуемся в скорости. Плывем без особого напряга, попадаются разнообразные шиверы и шиверки, отдельно взятые и кучкующиеся бульки. Любуемся горами, багульника становится меньше, но красоту гор даже отсутствием «сиреневого тумана» не испортишь, на склонах пасутся красивые свободные лошади с резвящимися детёнышами-лошариками, любопытными и пугливыми одновременно.

Время от времени разминаем затекшие в стременах ножки, зачаливаясь минут на 10-15 на приглянувшийся пляжик, заодно отметившись в кустиках: «м» направо, «ж» налево. На одном из таких приветливых пляжиков была мягко подавлена «бархатная» революция, выдвинувшая директиву – пройдем до конца маршрута без обеда!!! Ну, уж нет, сказал командир, обед будет по расписанию, определив тем самым ход дальнейших событий. Как всё связано и переплетено в этом мире - шаг вправо, шаг влево, и будет совсем другая история. Есть обед – одно событие, не будь обеда – могли бы быть совсем другие события, «эффект бабочки», одним словом. Это я так к Тельдекпеням приближаюсь.

Находим стоянку с ясными, но грязными следами присутствия человеков и машин, с заготовкой дров и кучкой мусора. Варим знатный борщ с капустой, картошкой, морквой и мясом, и какой-то фигней из суповых пакетиков. Уминают борщец, моргнуть не успеешь. Хлеб уже приели намедни, крошим в борщ панировочные сухари. Вкуснятина. Потом, как полагается, чай с плюшками.

Хочу втиснуться в Олину плавную вязь. На этой стоянке Палыч познакомил меня еще с одним интересным местным растением – эфедрой, мамой эфедрина. Мне и в прошлые годы попадались здесь такие кустики – с длинными зелеными метелками вместо листьев. Но что это такое, я не знала. Парочку длинных тупых “иголок” из этих метелок мы добавили в чай – к бадану и смородине. Ой, что будет… P. S. “Иголки” у эфедры длинные – сантиметров по 20, приятного темно-зеленого цвета, разделены на несколько секций темно-коричневыми узелками. Напоминают по форме одно из наших болотных растений, только у того “иголки” не привязаны к кустам, а растут самодостаточными пучками)

Ну и по коням, т.е. по гондолам хотела сказать. Да, незаметный такой, но очень многозначительный факт с напрашивающимся выводом. Я на каждой стоянке, будь то обеденная или ночная, оставляла в последний момент конфетку в знак благодарности за приют незримому хозяину, дабы с миром нас отпустил и благословил в путь. А тут забыла - то ли стоянка не ахти какая (уж прости, хозяюшко), то ли просто, что называется «приплыли», конец маршрута, но конфетку не поднесла, за что и поплатилась, ибо во что веришь, то и получаешь.

Перед Тельдекпенями у нас была еще одна чалка – к левому берегу на зеленую стоянку по острой необходимости. Тут я нашла первую и единственную в этом походе коряжку, зато большую и красиво изогнутую. А, возвращаясь к кату, в перелеске чуть не наступила на серую ленту-гадюку – она обнаружила себя только тогда, когда я подошла к ней на расстояние полутора метров – заскользила в тень прочь от меня.

Оля: Приближаемся к Тельдекпеням, готовимся и предупреждаем всех о мощнейшей предпороговой шивере, главному предвестнику порога. И вот, после многоочередного поворота Катуни показывается высоковольтный столб на левом берегу, на правом полностью затопленный пляж, обычно используемый как смотровая стоянка, и…. гладко-гладкая поверхность реки на том месте, где должна бесноваться шиверой Катуня. Поднявшийся и поднимающийся уровень воды разгладил шиверу, не оставив ни складочки, ни морщиночки. Чалимся в этот раз на левом берегу и идем на осмотр порога. Тельдекпеня не узнать, все многослойные скалы-ворота залиты, вся красота Тельдекпеней спрятана, и порог кажется таким расплывчато-размытым, обеднённым, невзрачным, разочаровавшим и разбившим последние надежды на экстрим нашей молодежной команды под руководством Валентина. С легким пренебрежением и со смешками на счет последнего порога (ай-ай-ай, нехорошо смеяться и недооценивать силы нам неподвластные) возвращаемся к своим баранам, ой, катамаранам, конечно, и дежурным ихним. Мелем залихватскую чушь о непорожистом пороге, и, полный вперед!

Тельдекпень-I едва узнали – напрочь залит был не только пляжик правого берега, но и крупно-галечная осыпь левого, из воды выглядывали только верхушки кустов. Вода подступала прямо под склоны террас… Скальные ворота в порог торчали из воды от силы метра на 3-4. И, хотя, как уже сказала Ольга, шиверы и в помине не было, но волокло сильно, поэтому зачалились с некоторым трудом. Вообще-то мы планировали поснимать прохождение Тельдекпеня на фото-видео – все-таки завершающий порог. Но отсутствие входной шиверы почему-то расслабило. И хотя мы дружно сбегали на осмотр, но отнеслись к нему как-то формально – поднялись на террасу и издалека (даже до входных ворот не дошли) глянули на порог. На входе ничего не увидели, а тому факту, что в районе моста что-то плещется, как-то не придали значения, хотя знаем - если на Катуни издалека кажется, что что-то плещется, надо готовиться к хорошей головомойке и полоскаловке. Вся разведка заняла не более 10 минут.

Оля: В который уже тысячный раз стоит напомнить себе и всем о непредсказуемости и поверхностности видения и оценки мощи природной, силищи неукротимой и неподдающейся слабой человеческой единице, даже если она в четвертой степени. Недооценили, глядя сверху и свысока. Вся широта и толщина поднявшейся воды, разгладившая шиверу, превратилась в сузившихся коридорах Тельдекпеней в дикие по силе прижимы у скал и диковинные могучие, спиральные воронки, уходящие центром вглубь до метра, а в ширь – с катамаран. Где там Бермудский треугольник плачет, Тельдекпени – вот вам скромное обаяние недосягаемости мечты человека о человеке-победителе, человеке-укротителе природы. Зашли в Тельдекпеньские ворота по языку, правильно поставив кат, никакого мандража не испытывая, а зря. Очень быстро и скоро началась та ещё свистопляска, водопляска и просто тряска. Откуда-то набежали валы, наш кат стало давить и поджимать к скале слева. А тут ещё и воронка образовалась с левой стороны. Марина тянула вправо, я помогала, отбиваясь от прижима. В какой-то момент я воткнула весло в воду, и оно встало как вкопанное в бетон, уходя глубже… глубже… и мгновенно потянув меня за собой. А казалось, что так крепко сидела в сидухе, и ноги были надежно зафиксированы ремнями, и вот я уже рядом с катом, одной рукой уцепившись за какую-то веревку, другой, сжимая неподдающееся, колом стоящее весло. А катамаран несет прущая как в унитазе водяная лава. И зачалиться некуда, одни скалы, о которые можно только размазаться. На правой гондоле управляются Женя с Мариной, с левой кормы подполз Алик и предпринял героическую попытку выволочь меня из водной бездны на призрачную твердь катамарана. Спасибо дополнительным нашивкам-мыльницам из пенопласта на наружной поверхности спасжилета (для повышения плавучести), цепляющимся за каркас ката – не помогло! Одна мыльница даже пополам разломилась, зацепившись за раму, но выкарабкаться не дала, как Алик ни тянул меня за спасик, чуть не придушил, любя и не желая расставаться. Спасибо, родной. Да еще это злополучное весло никак не отвяжется. Алик уже не выдержал этого перетягивания – он меня, или весло, и возопил: «Да брось ты его!». Причем, когда я весло все-таки отпустила, оно, вот приколы Тельдекпеньские, никуда не смоталось, а так же стоймя плыло рядом. Тут его Алик и прихватил свободной от меня рукой. Удивительно и необъяснимо, но весло действительно даже не упало в воде, а стояло стойким алюминиевым солдатиком. Алик по-прежнему тащит меня за шкирку, или уже за шкурку, а меня затягивает под катамаран - еще и по этой причине не получается выкарабкаться, да и руки уже ослабевают держаться, кат почему-то плывет быстрее чем я успеваю за ним. В памяти всплывает киношная картина, где герой висит на карнизе или ветке преувеличенно долго, полфильма, а тут какие-то считанные минуты, и руки уже разжимаются. Не приведи господи в таком плачевном состоянии влететь во второй Тельдекпеньский порог, ай как глупо начинать тонуть за 20 минут до окончания всего водного маршрута.

Прохождение шло нормально. Даже когда началось то, чего мы почему-то не ожидали. Вал… прошли… воронка… держа-а-а-ать… хорошо… доворачивай, доворачивай – один раз все-таки крутанулись… Оля-а-а-а, лево-о-о… Последнее постороннее наблюдение перед самой веселухой: прямо на уровне глаз – основание правой опоры моста, под ней кто-то в тельняшке, и глазок видеокамеры, передвигающийся за нами. И через мгновение тихое жалобное Олино: “Ребята, помогите кто-нибудь”.

На какой-то миг перевела взгляд на левый борт. Мама миа! Оли-то в сидухе нет, только ее голова едва виднеется за бортом и обе ручонки, судорожно цепляющиеся за раму, а под левой мышкой зажато весло! Миг закончился, очередной вал с воронкой за ним приковали к себе все мое внимание – тяну-у-у-уть… держа-а-ать. Затем Женя скомандовал Алику перебраться на нос и вытащить Олю.

Далее – раздвоение сознания. Один глаз – вперед и вправо, на текущую штормовую ситуацию, другой – влево, на Алика с Олей. А у них там полный аврал – Алик тащит, Оля упирается. Она, конечно, хочет наверх и упирается не нарочно, а потому что ее спасик цепляется за все едва заметные выступы-болтики-шероховатости. И Оля опять ныряет в воду. Говорили же ей: купи нормальный спасик! Может, наконец-то прислушается? Блин, опять надо отгребаться…

О чем, бишь, я говорила? А, да... Скоро, очень скоро! Оля простонала, что больше держаться не может и сейчас отпустится. Тут даже наш вечно улыбающийся Алик не выдержал: “Ни фига себе, я тебя спасаю, а ты решила ручки сложить и потонуть? А ну-ка, держись! Марина, дай ей весло! Может, вдвоем у нас получится.” Я протянула Оле удобную рукоятку своего весла, и она ухватилась за нее одной рукой. Но и таким макаром у нас ничего не вышло – Алик тянул Олю за шиворот, а я за свое весло вытягивала только Олину руку, а потом ее ослабшие пальцы начинали сползать с ручки. Хорошо, подоспела спаскоманда в лицах экипажа Ласточки. К тому моменту, правда, мы уже вышли из турбулентной зоны и дрейфовали под управлением одного гребца на более-менее спокойном быстротоке.

Оля: Очень даже вовремя прибыла спасательная команда из четырех наших крепких мужчин с российским флагом в заду, на корме, значит. Сцепившись катами, сильные мужские многопарные руки, а может быть и весла, всё в ход пошло, вытянули-таки притопившуюся меня на борт. Ох, нелегкая это работа…. Даа, Алик? Ты всё мечтал морковкой в меня запустить, почти сбылось. Вот и весь экстрим, правда, опять не тем достался. Это ведь Вовчик и Федя с Катей грезили побывать на моем месте, но опытный волк-капитан Валя не дал развиться незрелым детским фантазиям.

Вообще-то спаскоманда вытащила Олю дважды. Одного раза ей не хватило, и только мужики отвалили, Оля тут же рухнула обратно в радушные объятья Катуни. Пришлось им повторять маневр, а после удачной ловли еще и убедиться, что наш завхоз твердо сидит в седле. Кстати, о ее седле, то бишь, сидухе. Внутренняя лямка, которую Оля с самого начала, как ни пыталась, не могла развязать (какой-то шутник от всей души затянул ее на прямой узел), при сегодняшнем ее вылете растянулась (не сама лямка, а узел) сантиметров на 20…

Перед вторым Тельдекпенем даже зачалились на осмотр. Кстати, планировали идти сходу… На входе в него тоже было очень весело.

Оля: Второй Тельдекпень проходим без приколов, но по приколу. Прикол в том, что идем по руслу, в прошлом сухому (в прошлом году пешком по нему гуляли), ныне до краев заполненному водой, лишь макушки кустов виднеются. Щедра Катунюшка, напоила и заполонила собой все свободные местечки, нечего добру просыхать.

Вот и все, дальше 5-10 минутная грябалка с выглядыванием и шеевытягиванием в поисках пермских газелей на берегу и бегущих нам на встречу наших близких и родных таких-сяких ребят. Так и произошло. Только вместо «земля, земля», мы радостно завопили – наши, наши! Муля, конечно, подвалил неторопливо последним, напоследок поиграв на изнуренных неравной борьбой со стихией нервах сестры, уже считавшей по головам командный состав Сенокосова.

Наша прошлогодняя стояночка, где Муля отыскал замороженную змею, а меня подцепил клещ. И начались рассказы и россказни о бравых похождениях всех команд, рассматривание фоток на камерах, просто радовались друг другу.

А параллельно был чай с плюшками. Много чая и много плюшек – урсульцы угощали. А так как завхозами у них были Саня с Кириллом, то много плюшек – это значит много халвы, много щербета, много печенья и много пряников. Каждый раз удивляюсь, куда они все это изобилие поедают - если потом даже ничего ни откуда не выпирает.

Оля: Потом некоторая группа товарищей решила сгонять на одной из газелей в так называемые пещеры, точнее в заброшенные старые штольни. Заброшенные, но посещаемые, в основном крупным рогатым скотом. Особенно ему (скоту), плевавшему коровьими лепешками на всякие там клаустрофобии, видимо приглянулась третья пещера, зайти в неё можно было только в полном снаряжении, включая неопрен, спасик, обязательно весло и противогаз. Немногие рискнули даже заглянуть туда. Пока дожидались отважившихся нюхнуть коровьих прелестей, резко потемнело, предупредительно засверкали молнии, приближающаяся гроза зазвала нас в машину, поехали под начавшийся дождик.

А потом долго сидели у костра – чай, гитара, тесный, хотя и поредевший круг оставшихся у костра под постепенно прекратившимся дождиком, бархатно-черное, сияющее невероятно крупными звездами небо, последняя, нет, завершающая этот поход ночь на Алтае, Катунь, бесконечно несущая свои воды навстречу… всем тем, кому она дорога...

Завтра – домой...

Оля забыла сказать, что встретили нас всего две машины из трех, а именно газели. Не было только нашей, то бишь Германовой…

Глава 7. ОТЛУЧЕНИЕ ОТ ЛЕТА

7 мая, понедельник
Утро задалось. От вчерашнего дождика не осталось и следа, только белое облачко, прилегшее на склоне горы противоположного берега.

После обильного завтрака народ начал собираться. Летели в мешки мокрые гондолы и пучки вязок, камнем падали на дно рюкзаков сырые палатки, спасики, неопренки, кучи железяк превращались в аккуратные вязанки... Народ мельтешил туда-сюда, но чаще всех перед глазами мелькали Саня с Кириллом – хроники, то с котлами, то с мешками, то с веревками…

Оля, наблюдая за этой вездесущей парочкой, припомнила былое и закатила мне настоящую хвалебную речь, которую, чтобы я окончательно прониклась, закончила словами: - Не успеешь обед приготовить, они уже котлы моют…

Да уж, высказалась (хи-хи)… Я, конечно, тоже очень люблю и уважаю Саню с Кириллом, но никогда!!! хроники не откажутся от хорошего обеда, особенно за-ради столь сомнительной похвалы… Разве что есть ЭТО совсем невозможно…

У нас тем временем шел обратный процесс. Мы раскладывали на солнышке сырые гондолы, чехлы, сидухи, спасики, неопренки… Мы не торопились, нашего Германа все так же не было. Еще вчера общим собранием постановили, что отсутствие одной машины – не повод, чтобы тормозить остальной народ – пусть едут, тем более что и водители газелей настаивали на скорейшем отъезде, они были готовы отправиться еще вчера вечером, но нам захотелось в кои-то веки всем вместе посидеть у костра и никуда не спешить. Поэтому отъезд назначили на сегодняшнее утро – на 10.00.

Валя, получив четкие Женины указания, отправился на поиски тех ребят, которые снимали наше столь драматичное прохождение Тельдекпеня. Мы же, остальные, пока ворошили каты и прочее барахло, обсуждали, как будем дальше жить, если Герман все-таки не приедет – типа, наймемся к местному баю гидами или пастухами - кому тут нужны директора, программисты или менеджеры, и будем веслами гонять подопечную живность. К зиме из подручных материалов соорудим какую-нибудь халабуду, и заживем в полном согласии с природой. Оля причитала, что ей просто необходимо быть дома 9-го – у ее любимой дочуры день рождения. При этом лицо у нее было счастливое-счастливое, и она постоянно сбивалась на перечисление, того, что мы здесь еще не видели, и куда надо будет обязательно заскочить, рисовала план хижины, которую к холодам мы построим в местных горах…

Ровно в 10.00 проводили отъезжающих, помахали им ручками, тайком смахнули скупую мужскую слезу – когда еще увидимся. Вот и все, похоже, поход и вправду закончился… А-а-а-а-а…

…А вскоре приехал Герман. Но все равно решили не торопиться, а спокойно просушиться, собраться, пообедать горяченьким напоследок. К тому же и Валя пока еще не вернулся. А пока, чтобы взбодриться, сварили воду для кофе.

Кофейная миниатюра:
Серия 1.

…Сидим на теплых камушках, щуримся на солнышко, прихлебываем кофеек… Откуда ни возьмись прилетает Алик.
- Что пьете?
И где его, блин, носило? Коричневого порошка-то уже нет, и даже баночку сполоснули… Ладно, поделюсь…

Серия 2.
…Сидим на теплых камушках, щуримся на солнышко, прихлебываем кофеек… Откуда ни возьмись прилетает Вова.
- Что пьете?
Вытряхиваю из кружки последние капельки:
- Вообще-то это был кофе…
Вова кидается к Алику, у которого в кружке пока еще что-то плещется:
- А ты что пьешь?
Алик отвечает простецки, совершенно без задней мысли:
- А я спокойно отлил...

Ну, воспрянули, и – за дела. Построгали все оставшиеся овощи – на обед решили побаловать себя тушеной капустой. А когда все хозяйственные дела закончились, ударились в праздную негу – Алик разлагался в тенечке на пенке, Вова на берегу, вооруженный дневником и ручкой, подставлял бока солнышку, Катя с Федей где-то гуляли. Я уговорила Германа немного размяться – мне давно хотелось накопать кое-какой местной ботаники, для чего требовалась грубая мужская сила, так как землица тут каменистая и твердая, и самой мне ее не отковырять. И мы славно так прогулялись.

Обед был готов к 12.00, как и запланировали. К этому времени подошел и довольный Валя – миссия его удалась, папарацци он нашел. Ими оказались ребята из Томска. Но толком поговорить с ними не получилось – при прохождении Тельдекпеня у одного из их катов серьезно поломало раму, и сейчас барнаульцам было не до светских бесед. Но адресами обменялись.

Сегодня нам все удавалось – сначала удалась погода, потом и Валина миссия, но больше всего нам удался обед! Когда мы его еще готовили, начинали подумывать, куда будем девать такую прорву еды – по привычке щедро заварганили аж целый котел, как будто на всю нашу большую команду. Но было так вкусно, что даже дамы попросили добавку, а кавалеры – вторую и третью…

Отъезд назначили на 14.00, чтобы успеть заскочить на сувенирный базарчик в… ну, вот, опять не записала название того села и, естественно, забыла его. В общем, скоро отъезд – как ни старались мы его оттянуть. И все барахло тоже давно уже готово. Осталось только стаскать его к машине, вдумчиво погрузить, чтобы было удобно ехать – путь-то не короткий, и… ну и все – да свидания, Катуня-Катунюшка… А вот теперь уж точно а-а-а-а-а…

Дальше – тезисно, ибо грустно. Ехали без особого энтузиазма, так как уезжать не хотелось. Поэтому, не сговариваясь, использовали все малейшие возможности хоть немного притормозить расставание с Горным Алтаем. Сначала сделали остановку в Еланде – наполнить канистры чистейшей родниковой водичкой. Потом часик потеряли у сувенирного базарчика, глазея на местные раритеты и затариваясь подарками для родных и друзей. Купили подарок и Герману – амулет “от ментов”. Позже “зарядили” его своими пожеланиями и, после очередной принудительной остановки около пункта ДПС, вручили.

Погуляли и по медовому базарчику в Сростках – родине Шукшина, перепробовали всевозможные сорта меда и существенно пополнили список презентов.

В Бийске посетили местный гипермаркет – дорога неблизкая, а наши организмы как раз вошли во вкус хорошего и обильного питания.

Да-а-а, такими темпами мы вряд ли сможем нагнать наши газельки…

На переездах между экскурсиями травили анекдоты, отгадывали загадки, контачились. Мои шарады, похоже, скоро превратятся в самостоятельную игру – даже если “приходила” не та буква, народ брал тайм-аут, пока не разгадают мою словесную галиматью, типа “зеленый полукрик курицы плюс большая тара” – на “ко”.

Хорошо помурыжил нас Женя со своей чисто логической загадкой про мудрецов и колпаки. Правда, он понадеялся, что заткнул наш фонтан хотя бы до вечера, но ему не повезло, уже через полчаса Вову, юного гения, осенило (надо сказать, что разгадка достаточно нетривиальна, и некоторые ее так и не поняли, даже полностью разжеванную и переваренную). Оля даже разродилась очередным перлом по этому поводу: - Вова, мы ждем от тебя Нобелевскую премию…

Кстати, если кто-то не знает, как-нибудь потом загадаем – не одним же нам мучиться.

8 мая, вторник
А с утра лета уже не было и в помине – за окном проплывали привычно серые равнины, было ветрено, промозгло и нудно моросило. Чем дальше уезжали от сумасшедшего алтайского лета, тем серее становилось вокруг – серая прошлогодняя трава, серый флер голых деревьев, серое небо, серое настроение. И лишь отдельные цветочки мать-и-мачехи изредка оживляли придорожные пейзажи.

Зеленая стоянка. Открываем дверь… и сразу же хочется захлопнуть ее – такой на улице дубак.

Омск встретил нас проливным дождем и сильным ветром. Но все равно пришлось останавливаться у знакомого придорожного магазинчика, чтобы пополнить наш пятидесятилиторый продуктовый мешочек – народ опять оголодал и уже угрожал пообкусывать даже дворники у машины, то бишь, сожрать все, что шевелится. А на десерт наши троглодиты потребовали омского мороженого. Так что пришлось нам с Олей и Аликом совершить гражданский подвиг – выйти в этот погодный беспредел. Бр-р-р…

Пару раз тормозились у каких-то придорожных кафешек – на зеленые стоянки, попить горяченького чайку, поразмять ножки и поковыряться в колесах. В последней из них – уже вечером – троглодиты плотно подкрепились. Но, тем не менее, никто не отказался от своей ужинной пайки перед сном…

9 мая, среда
8.00. Родная Пермь встретила нас ласковыми серо-моросящими объятиями – это чтобы мы уж точно ни с чем ее не спутали. Да-а-а, хорошо дома…

А у нас в глазах все еще мельтешили запоздалые зайчики алтайского солнца. Посверкивая ими, мы разгрузили у “Зодиака” машину, перепаковали рюкзаки и, понимая всю странность (читай: ощущая всю нелепость) происходящего – уже привыкли быть вместе, разбрелись, каждый в свою сторону… до следующего похода… ведь календарное лето даже еще и не начиналось!!!

P. S. Газельки мы так и не догнали. Они были в Перми на два часа раньше нас…


Ещё дневники этого автора
Голосов: 397
Комментарии читателей (1)
Admin
написать
Давно хотела добавить - Герман тоже написал свои заметки. Вот они:

ВЗГЛЯД ИЗ-ЗА РУЛЯ или СПЛАВ ПОСУХУ

Начало долгого пути на Алтай ознаменовалось неприятностями с колесами: они, как-то не сговариваясь, стали по очереди сдуваться. Это обстоятельство задержало нас часа на два, а еще дало возможность очутиться почти в преисподней. Это, когда я подкачивал одно из колес на вдребезги разбитом Суксунском спуске.
Была кромешная ночь. Мимо с натужным рёвом, обдавая меня клубами пыли и черным смрадом, громыхая, обгоняя друг друга и при этом чуть не наезжая мне на ноги, проносились грузовики. Не желая получить вместо ног ласты, я решил ехать дальше на недокачанном колесе.
Потом у меня все как-то наладилось, но зато разладилось у наших “Газелей”.
В итоге путь туда занял у нас двое с половиной суток. Но первое же утро на Алтае компенсировало все тяготы и невзгоды дороги. Такой торжественности и радостной приподнятости, какую я ощутил в то утро, мне не доводилось испытать очень давно.
То утро выдалось теплым и солнечным. Под голубым небом мы ехали по зеленой долине, ограниченной по краям высокими горами. За рекой мирно паслись стада коров и лошадей. Нам повезло, мы попали на Алтай в период цветения багульника и других ранних растений. И вот представьте, воздух, напоённый всем этим благоуханием, эти простор и мощь: они наполнили меня восторгом и напрочь лишили сна, несмотря на смертельную усталость после длинной дороги.
Кстати, примерно в пяти километрах выше от места высадки (Прим. редактора: 715 км Чуйского тракта) находится святая гора алтайцев, испещренная иероглифами древних наскальных рисунков, которые, по причине незнания, не смогли осмотреть наши ребята. Из-за этого же они не разглядели духа Катуни, видного прямо с места высадки – это лицо человека, явственно проступающее на склонах одной из гор. Все это и еще музей культуры и быта алтайцев мне показали и объяснили на следующий день, в местечке ООЛ-ЮОЛЗЫ, где я провел первую ночь
После экскурсии по музею, я уехал в Иню, где два часа ждал на старом мосту своих сплавщиков, чтобы передать им фотоаппарат и батарейки.
Вообще весь этот день периодически и в разных местах я их видел, а вечером все-таки догнал их на “Кордоне” перед Ильгуменским порогом.
На этом пороге мне довелось стать свидетелем любопытного зрелища: прохождения порога снизу вверх четырьмя гидроциклистами. Они были великолепны – ребята из Кемерово на своих 215-сильных гидроциклах, первый раз в жизни, рискуя и превозмогая мощь реки, падая, накрываясь волной, словно лососи на нерест, пробивались через порог 5 категории сложности! Это надо было видеть!
Затем они оставили технику на “Кордоне”, и так получилось, что попросили меня отвезти их за 300 км до оставленных ими в районе Куюса джипов.
Дорога шла через два перевала – крутая и извилистая. И тут вдруг один из гидроциклистов, Женя, который еще час назад вел себя как герой, почему-то сдулся и всю дорогу ныл, что я слишком быстро еду.
Дорога от Куюса напоминала танкодромную трассу, но мы все же пробились. Обратно я планировал ехать до Чемала, но так как перед этим две ночи не спал, смог добраться только до ближайшего человеческого жилья – было уже около четырех часов следующего дня, и сразу уснул.
Утром, протерев глаза, я обнаружил, что по странной случайности очутился в знакомом месте – мне довелось побывать здесь в 2002 году в качестве туриста. Узнал и человека, живущего здесь – местного алтайца дядю Витю, тогдашнего нашего проводника в горы. А вот он меня не узнал.
В том, что я снова оказался в этих местах, мне почудился знак свыше, и я решил на какое-то время остановиться здесь.
Дядя Витя – местный новый русский, точнее, новый алтайский. У него много недвижимости, тучные стада животных, а так же четыре сына от трех жен и собственный водопад. Но, несмотря на все это, он твердо придерживается традиционных (старых) устоев, и все делает своими руками.
Я тоже от нечего делать взялся ему помочь с постройкой навеса и огородом. Потом мы ели сваренную мной уху из хариусов, которых дядя Витя со своими парнями поймали сетями в Катуни.
Вообще Катунь богата ценными породами рыб, а в лесах Алтая водятся многочисленные виды редких животных, которых алтайцы отстреливают без разбора.
Остальное время я провел чередуя костерки на берегу с поездками в Чемал, Еланду и на турслет (что-то вроде нашей КС-песни), который проходил близ Чемала.
Обратный петь мы преодолели на двадцать часов быстрее и в два раза бодрее. Я приписываю это тому заряду энергии и бодрости, которыми одарил меня Алтай за время, проведенное там.
Да здравствует Алтай!
09-07-2007 13:12:09
ОПИСАНИЕ | ФОТО <2> <3> | ПЕРЛЫ   Участники
Скиталец - сервер о туризме и путешествиях Rambler's Top100 ПИШИТЕ НАМ
Last modified: February 22 2013 18:40:00
Яндекс.Метрика
© 2002 tourclub-perm.ru   В случае перепечатки материалов сайта активная гиперссылка на tourclub-perm.ru обязательна